Эти крышки накрывали люки во дворе школы десятилетиями. Время шло, ничего не менялось, в Красносулинском районе закрывались карьеры и приходили в упадок фермы. Люди теряли работу, уезжали из хуторов. Учеников в школе становилось все меньше, но крышки люков неизменно лежали на колодцах.

Лежали, пока кому-то перед самым Новым годом не пришло в голову вырвать их, что называется, «с мясом». С этим сторож школы смириться не смогла. Случай с люками стал последней каплей, и женщина решилась написать письмо в редакцию.

Между небом и землей

Добраться до Васецкого, Новоровенецкого и Смирновки, спрашивая дорогу в Красном Сулине, не получилось: довольно извилистой она оказалась. На карте хуторов тоже не обнаружили. Хорошо, в городе Гуково, через который пролегал путь, встретился новоровенец, который ехал домой. Он-то дорогу и указал. Как потом оказалось, надо было путь на украинской карте смотреть, там хутора отмечены.

От Украины местным жителям вообще много чего перепадает: и хорошего, и плохого. Находится соседняя страна совсем рядом. Украинские терриконы видны из Новоровенецкого. Селяне говорят, что несколько лет над насыпями по утрам видят сизую дымку. Предполагают, что это радиация. Замеры этих опасений не подтвердили. Но селяне на самочувствие жалуются. 

Зато перепала от Украины хуторянам дорога. Как раз перед распадом Союза украинцы решили на территории поселения шахтный ствол делать. Дорогу к предполагаемому месту добычи частично проложили. Потом пришел 1991 год. Что можно было союзной республике, не стало возможным для соседнего государства, и добычу, не начав, прекратили. В память о ней остался лишь кусок дороги, соединяющей хутора.

Новоровенецкий, Васецкий и Смирновка находятся в отдалении и от своего административного поселкового центра — хутора Гуково-Гнилушинского. Их разделяет город Гуково и километры дороги, местами асфальтированной, но разбитой, местами отсыпанной, но с жуткими выбоинами. Такой маршрут для любого транспорта — испытание. Потому, кто может, по этой дороге и не ездит.

Местные жители говорят, что не делают этого ни депутаты, ни глава района, ни глава поселения, по крайней мере, никто их никогда не видит, разве что перед выборами. Тогда доезжают до всех хуторов, обещают всегда одно: дорогу. Нынешний глава района Николай Альшенко перед выборами так и сказал:

— Газ не обещаю, а дорога должна быть.

Однако обещание кануло в Лету вместе с выборами. У поселения же нет материальной возможности проложить асфальт. Да и по закону на это глава не имеет права. Дорога межпоселковая, и деньги на нее должен выделять район. Район же последний раз выделял средства на ремонт дороги в Гуково-Гнилушенском поселении в 2006 году.

«Ничего страшного-то нет»

Не хотят по бездорожью ездить и водители автобусов, хотя приходится. Людей на маршрут в город Гуково всегда хватает. Взрослые едут в город на заработки, студенты — учиться.

Проблемы возникают, когда «маршрутки» вместо автобусов пускают (не всегда все в них помещаются), и когда холода наступают. Зимой хутора заносит снегом. Ездить по метелице водители автобусов не отваживаются. В этом году сообщения между городом Гуково и хуторами целый месяц не было. Каждый добирался, как мог. У некоторых есть машины. У кого их не было, шли пешком: работа есть работа…

— В принципе, ничего страшного-то нет, — рассказывает одна молодая женщина, сразу «забывшая» обо всех бедах, увидев журналиста, — здесь же все рядом. Сорок минут быстрым шагом — и ты дошел до Гуково.

«Быстрым шагом». А как быть старикам, детям, больным? За медицинской помощью большинство тоже в Гуково обращается, потому что прямого сообщения между хуторами и их районным центром Красным Сулином, который к тому же еще и дальше находится, нет.

Когда-то из хуторов на заработки почти никто не выезжал. Исключение составляли работники шахт.  Анна Ивановна Кавецкая, написавшая письмо в редакцию, 40 лет отработала на шахте, 15 из них — под землей. Большинство трудились дома — на ферме или на карьере, добывали пластушку.

Сегодня в хуторах можно работать в школе или психбольнице, которая находится неподалеку. Был садик, но прошлой осенью его закрыли из-за отсутствия канализации. Жители надеются, что хотя бы добыча камня возродится. По крайней мере, старый карьер кто-то огородил.

— Работы на карьере еще в феврале должны были начаться, — рушит все мечты Наталья Ременцова, глава Гуково-Гнилушинского поселения. — Пока все стоит, почему — не знаю. Думаю, ничего там не будет. Хотя хорошо бы было, если бы карьер заработал. Арендаторы сто рабочих мест открыть обещали. Хорошо, что хотя бы они аренду исправно платят.

Пока же мужчины ездят на заработки в Гуково, где  работу тоже днем с огнем не сыскать. Некоторые пить начали. Кто-то приспособился выживать и в родном селе. Только такая предприимчивость не на пользу односельчанам пока выходит. Анна Ивановна ни на минуту не сомневается: крышки от люков украли именно такие «предприниматели». 

«А за руку никого не поймали»

Не согласиться с ее доводами сложно. Но милицию они не убеждают. А было все так…

В одно декабрьское утро сторож обнаружила, что с территории школы исчезли крышки с люков. Воры не только забрали металл, но и сильно разворотили колодцы. На снегу непрошеные гости оставили след от машины и манжет от куртки. Улику подобрали и позвонили в милицию. Пока ехала дежурная группа, возле люков заметили молодого человека. Он что-то напряженно искал.

— Да это же мой сосед, — узнала Анна Ивановна.

Недолго думая, она пошла к нему домой. У порога пенсионерку встретил отчим парня:

— Что твой сын делал ночью? — спросила она у соседа.

— Металл воровал.

— А в чем он был?

— В куртке. Сейчас ее отдам. Не знаю уже, что с ним делать. Постоянно во что-нибудь встревает.

И сосед вынес куртку без манжета на одном из рукавов. Казалось бы, все понятно. Однако приехавшая дежурная группа дело заводить не стала.

— Мало было улик, — поясняет помощник участкового Борис Иванов. — К тому же люки на балансе у школы не числятся.

— Мало улик? А рукав и куртка? — спрашиваю.

— А за руку-то никого не поймали.

Директор Новоровенецкой школы Любовь Федоровна Мусенко такой позиции тоже удивляется:

— У школы на балансе не стоят и футбольные ворота, и параболическая антенна. Что же, и их можно безнаказанно украсть?.. Сейчас самый глубокий колодец, где находится бассейн на случай пожара, мы накрыли дверью. Случись ведь что, виноваты будут работники школы. Что делать дальше, не знаем. У нас — целевое использование средств. Люки не стоят на балансе. А нужно не только крышки купить, но и починить сами колодцы.

Конечно, детей сегодня в хуторах немного. В школе, рассчитанной более чем на полсотни человек, учится сорок один ученик. Однако большинство из них даже после занятий приходят к школе, поиграть. Только на ее территории есть стадион и детская площадка. Оттого не накрытые ямы становятся еще более опасными.

Комбинатор

Если ребята поменьше в хуторах еще могут себя как-то занять, то старшеклассники и молодежь остаются не у дел. Знакомые Анны Ивановны, узнавшие о моем приезде, в один голос говорили: большие дети для хуторян — большая проблема.

Сын Татьяны Филиной скоро окончит техникум. Сварщиком будет. Сегодня это необходимая профессия, говорят. Но Филины на себе этого не ощутили. Муж Татьяны не первую неделю занят тем, что ищет по всему Гуково, где бы сын практику мог пройти, не то, что работать. Однако найти пока не может.

— Какие уж тут деньги, — рассуждает Татьяна. — Главное, чтоб он занят был, а то…

Про «то» рассказала другая знакомая Анны Ивановны. Назову ее Светлана. Сама она просила настоящего ее имени не писать:

— Мне же еще здесь жить.

У Светланы сын старшеклассник. Примерно два месяца назад пошел вечером, часов в пять, погулять. Оделся во все выходное. Говорил, за друзьями зайдет. И пропал…

— И вы ни в милицию, ни к участковому не обращались по поводу пропажи сына? — спрашиваю у Светланы. Одинаковый ответ получаю сразу от трех женщин:

— А зачем? Кому мы нужны?! 

Вернулся Женя (имя вымышленное) домой только на следующее утро, грязный, холодный, голодный. Оказалось, ему с четырьмя сверстниками один односельчанин предложил «сделку». За пятьсот рублей молодежь должна была за ночь вагон угля в Гуково разгрузить. Организатор сразу сказал (кстати, скорей всего, это он же участвовал в краже крышек), что телефоны нужно отключить и ему отдать. Сам положил их в машину и уехал. Утром, как и обещал, вернулся и развез «помощников» по домам.

— Знаете, что самое обидное, — говорит Анна Ивановна. — За крышки-то эти парни максимум на бутылку получили. Наверняка и воровать пошли, потому что выпить было не на что. Как можно: крышки от люков в школе променять на бутылку?! Кстати, металл они сдали в нашем же хуторе. Это безобразие, конечно, напрямую связано с тем, что глава позабыла к нам дорогу, участкового мы в лицо не знаем, а власть повыше про нас вообще не вспоминает. Но все-таки самое ужасное заключается в том, что это наша же молодежь делает, которая выросла в этом же хуторе, училась в этой же школе. Нельзя рубить сук, на котором сидишь! Тем боле что, кроме нас самих, мы больше не нужны никому…

P.S. Глава поселения Наталья Ременцова заявила, что встречается с жителями регулярно на сельских сходах, которые проводятся в хуторе Гуково. Объявления о сходах развешиваются всегда. Жители Новоровенецкого, Васецкого и Смирновки могут их увидеть возле Дома культуры и библиотеки. Почему никто из опрошенных хуторян их не видел, загадка.

Помощник участкового Гуково-Гнилушинского поселения Борис Иванов говорит, что в этом году, например, никаких жалоб из этих хуторов еще не поступало, «там вообще тихо». О пункте же приема металлолома в хуторе он узнал недавно. Пока ничего сказать по этому поводу не может.

Первый заместитель главы администрации Красносулинского района Геннадий Голощапов заявил, что деньги на строительство дорог между хуторами Новоровенецкий, Васецкий и Смирновка не заложены пока в бюджете даже с расчетом на проектно-сметную документацию…