На месте него и еще нескольких соседних строений — огороженная синим забором площадка, строительное пятно. Но тогда, перед новогодними праздниками, двухэтажный домик позапрошловековской постройки, в котором, кроме Татьяны с Димой, уже не оставалось жильцов (всех отселили), еще стоял — мать с сыном продолжали держать оборону против строителей. 

— Дима тогда спал в куртке, — продолжает Татьяна. — Нам уже отключили свет, воду, антенну. Готовить было негде, и мы варили картошку на костре…

Право на жилье «потерялось»… 

Однако 28 декабря Татьяна с Димой все-таки сдались — выехали из сносимого дома. Боялись и за свою жизнь, и за имущество. Переехали в съемную квартиру, которую на четыре месяца арендовало для них ООО «Плюс-К».

Эта фирма и занималась сносом зданий на Буденновском. Она же будет строить тут многоквартирный жилой дом, на этот счет есть распоряжения городского руководства. 

Гендиректор «Плюс-К» — Александр Перельман. От любых комментариев он отказывается, секретарь с ним не соединяет как только узнает, что речь пойдет о Буденновском, 75. Хотя, наверное, господин Перельман мог бы прояснить многое. Ведь в истории выселения Татьяны с 14-летним сыном Дмитрием, проживавшим тут, кстати, с момента рождения, очень много странностей.

…Много лет назад эта двухкомнатная квартирка, являвшаяся ведомственным  жильем  нынешнего Ростовского государственного экономического университета, а тогда — РИНХа, была предоставлена работавшему в ту пору в вузе водителем Татьяниному свекру. Позднее тот получил новую квартиру на Западном, а две комнатки на Буденновском, 75, РИНХ  согласился закрепить за его старшим сыном — мужем Татьяны. Спустя несколько лет Татьяна с ним разошлась, тот уехал, они остались с Димой вдвоем. И жили — не тужили, пока на горизонте не нарисовалась фирма «Плюс-К» с А.Перельманом во главе. Всем собственникам приватизированных квартир в сносимых домах было приобретено новое жилье. Кроме Татьяны с сыном-подростком. 

— Мне сказали, что я — никто и у меня нет никаких прав на занимаемую жилплощадь, — говорит она.

Это и есть камень преткновения — действительно, нет у нее правоустанавливающих документов на эту квартиру. Ни ордера, ни вселительной, ни протокола решения ринховской жилищной комиссии. Ни-че-го!

Не сохранилось или вообще не существовало в природе? Поселили по-свойски в ведомственные стены — и все? Может, так и было. Единственное, что у Татьяны сохранилось, — ринховская справка о закреплении этих двух комнат за ее бывшим мужем. Да еще коммунальные счета, которые она исправно оплачивала через кассу РГЭУ (РИНХа). Плюс — счета за электроэнергию по адресу: Буденновский, 75, кв.7. Не будь их, вообще было бы сложно доказывать факт их с сыном проживания по этому адресу.

Случайно или нарочно?

— Почему она раньше не обратилась к нам, пока дом еще стоял, почему спохватилась так поздно? — недоумевает юрисконсульт Дирекции муниципального имущества и благоустройства Октябрьского района Марина Пичкур. — Ей надо было прийти сюда и заключить договор социального найма — тогда сейчас все было бы гораздо проще.

А Татьяна говорит, что куда только ни обращалась: к участковому, в райотдел образования, прокуратуру. Но почему столько времени жила с недооформленными документами? Может, надеялась на спасительную силу прописки в паспорте (иллюзия, оставшаяся с советских времен, — Л.К.), не могла пробиться в официальные инстанции, боялась отказов, надеялась «само разрешится», не верила, что ТАКОЕ возможно?

Чего гадать: факт — то, что действительно давно надо было озаботиться восстановлением и обновлением жилищных документов. Которые, как услышала корреспондент «НВ» в одной из инстанций, «важнее чем жизнь». Ведь с квартирой №7 по Буденновскому, 75, и без того путаницы было — выше крыши. Судите сами.

…Первое: в одних бумагах она числится как квартира без номера, в других все-таки значится как «седьмая». Площадь, кстати, тоже везде указана разная.

Второе: несколько лет назад РГЭУ (РИНХ) передал эту квартиру в муниципальную собственность, департамент имущественно-земельных отношений города включил в реестр своих объектов. Но когда Октябрьский район, за которым она теперь числилась, запросил у РГЭУ (РИНХа) подлинники документов на нее, оказалось, что их нет, утрачены, по словам  вузовского юрисконсульта.

Третье: в постановлении мэра М.Чернышева о предоставлении фирме «Плюс-К» земельных участков на Буденновском перечисляются все квартиры во всех домах — кроме зло­счастной квартиры под номером «семь»: она почему-то в перечне отсутствует. Информация предоставлялась дирекцией архитектуры и градостроительства — выходит, там квартиру-бедолагу потеряли? И потеряли ли?

В итоге выстроилась странная цепочка: в реестре квартира есть — в постановлении мэра нет — фирма «Плюс-К» получает разрешение на снос здания, хоть в нем и «зависла» муниципальная квартира. А. Перельман теперь подал в арбитражный суд иск об исключении ее из реестра департамента имущественно-земельных отношений. Зачем, дескать, приняли.

Вот и получилось: где-то документы потеряли, где-то циферки перепутали, где-то противоречиво обозначили  квартиру «с номером» — «без номера», где-то не довели до конца «легализацию» документов. А все вместе стало для предпринимателя поводом снять с себя обязательства по возмещению утраченного семьей жилья. Цинично выставив мать с сыном из квартиры, в которой они прожили долгие годы и считали своей. Вопрос, насколько это морально, бизнесмена не волнует. Время, мол, сейчас такое.

В одном из учреждений, в которое обратилась Татьяна, ее предупредили, что если долго будет оставаться без квартиры, Диму могут у нее отобрать. И поместят в приют.

— Я не могу этого допустить, — твердит она.

Будем верить, что до такого  не  дойдет. Очень надеемся на объективность судей, последовательность и принципиальность Октябрьской администрации, вплотную сейчас занимающейся этой семьей, поддержку Уполномоченного по правам ребенка И.Черкасовой, у которой на контроле этот вопрос. Будем следить за ситуацией.