Когда мы уже подъезжали к Кашарам, где нам предстояла встреча с читателями, услышали по радио о пророчестве некоего американского пастора. Тот пообещал конец света ровно через три дня.

Однако картины за окном никак не располагали к мрачным раздумьям. Меловые холмы, покрытые сочным майским разнотравьем. Аккуратные домики, по которым можно изучать архитектуру этого благодатного края, чья история восходит к петровским временам. Люди, спешащие по своим делам… Едва ли кого из  них увлекла бы страшилка о конце света. Это стало понятно во время приема, куда кашарцы принесли свои печали и радости. У каждого свои проблемы — с ними бы справиться. А уж конец света как-нибудь одолеем…

Где жить доктору?

Про то, что у кашарских докторов проблемы с жильем, мы узнали не сразу. Сначала около почты нам встретилась боевая медсестра хирургического отделения ЦРБ Жанна Павлюкова, которая с февраля никак не могла получить на почте бандероль из Санкт-Петербурга. Мы очень удивились. Кашарские почтовики могли бы по «электронке» письмо коллегам в Питер отправить, спросить: куда бандероль делась? Но нет такой возможности. Кому расскажи — не поверят. Слово за слово, услышали, что…

— У нас в хирургическом отделении ЦРБ медицинский персонал работает из ночи в ночь! И просвета не видно! Недавно вывесили график работы на июнь, все то же самое, — сказала нам в сердцах медсестра.

И тогда мы отправились на встречу с главным врачом Центральной районной больницы.

Владимир Александрович Ефанов в Кашарском районе оказался старожилом — приехал сюда в 1989 году. В отличие от медицинской сестры, настроенной воинственно, взгляд «главного» был мудрым и грустным.

— Не только медсестры хирургии напряженно работают: в терапии — еще больше больных, и в гинекологии, и в детском отделении. Доплаты — по мере возможности. Мы ведь на хозрасчете. Будет больше пациентов, выше качество обслуживания — больше заработаем.

С техническим оснащением — налаживается многое. Губернатор выделил 3,5 миллиона рублей на то, чтобы мы оснастили все кабинеты и регистратуру компьютерами, поставили сервер, и теперь на прием к врачу можно записаться из любого населенного пункта без проблем, так что очередей на прием нет. По программе модернизации, которая запущена в Ростовской области, районной больнице дают около 10 миллионов рублей на оборудование. И зарплата у медиков неплохая. Одна беда — врачей не хватает. За последний год 5 врачей уволились — на пенсию ушли. И еще 8 врачей пенсионного возраста буквально стонут под свалившейся на них нагрузкой. Есть врач — нет проблемы. Врач зарабатывает деньги и для медицинской сестры, и для санитарки, и для главного врача, для всей команды, которая занимается бумагами.

— Выходит, не хотят по­прежнему доктора в село ехать?

— Сегодня все упирается в наличие жилья. У нас на территории больницы 5 лет назад был сдан дом для врачей, в котором целых 20 квартир. Но врачи живут всего в пяти квартирах. А 15 заселены работниками милиции, прокуратуры, муниципальными служащими, специалистами физкультурно­оздоровительного комплекса. Вот недавно одна квартира освободилась… — Владимир Александрович достал из ящика стола ключи в прозрачном пакете. — Теперь ждем врача­невролога. А еще не хватает терапевтов, педиатров. На участке работает детский доктор 1939 года рождения. Низкий поклон человеку за энтузиазм, терпение, сочувствие…

— Но ведь Ростовский медуниверситет институт каждый год выпускает несколько сотен специалистов. Куда они деваются? Разве нет «целевиков» у района?

— Почему нет? Есть. Только сюда не возвращаются. Правда, два года назад приехала к нам молодой специалист — Гаяне Осипян. Думаю, прижился у нас человек. Но один специалист всех проблем не решит. Каждый «штык держит оборону» по нескольким направлениям. К примеру,  Галина Георгиевна Ушина — одна в четырех лицах. Она — и врач­психиатр, и нарколог, и заместитель главного врача по ВТЭК, и еще невролог. Женщина пенсионного возраста тащит такой груз обязанностей… А работа свыше одной ставки — только по соглашению работника.

— А если и она уйдет?!

— Не должна, мы договаривались… — Оптимизма в голосе главного кашарского доктора слышно не было.

Ефанов уверен: будет решен вопрос с квартирами, решится вопрос и  с кадрами. Но в Кашарах сегодня жилье резко поднялось в цене. Если в добротном доме есть газ и вода, то стоить он будет все 2,5 миллиона.

Глава района Виктор Ратиев при встрече пояснил: по мере освобождения квартир в «доме для врачей» они будут отдаваться именно медицинским работникам.

— И обязательно будем строить жилье!

Прогноз оптимистичный.

Рвачи налетели…

— Я даже не знаю, осталась ли у меня хоть какая­то земля… —  Так начала свой рассказ жительница села Верхнекалиновка Любовь Петровна  Герасимова. И поведала историю отъема собственности у нее и доброй сотни односельчан, которая, наверное, изумила бы самого легендарного Остапа Бендера. Правнуки великого комбинатора, выросшие за последние 20 лет, определенно превзошли своего литературного предка в нахрапистости и в изворотливости. Разве что с фантазией у них не очень. Так это сегодня при наших дырявых земельных законах не слишком и нужно.

Сейчас конфликт в СПК «Правда» перешел в стадию позиционной войны. Иски, суды и связанный с ними бумагооборот поглотили все внимание участников этой истории — надо сказать, довольно распространенной на просторах нашего Отечества. С подобными схемами отъема собственности корреспондентам «Нашего времени» приходилось сталкиваться не раз. В Цимлянском районе не утихает война за землю и имущество, развязанная по похожим схемам. Нечто подобное с теми или иными вариациями наблюдалось в свое время в Дубовском районе, на семикаракорской земле, в других уголках донского края. И не только…

Характерно, что местная  власть фактически не имеет рычагов, чтобы активно повлиять на ситуацию. В районной администрации не скрывают своего возмущения происходящим. Но все порывы муниципальных чиновников натыкаются на частокол  законоположений. Частное хозяйство — тронуть не моги!

А Виктора Федоровича Боровикова обокрали отпетые мошенники из фирмы-­однодневки. Пчеловоды, возьмите на заметку: господин Абрамов Петр Владимирович, генеральный директор ООО «ДЕЛИКАТ­ЛЭНД». Дела с ним иметь нельзя! Доверчивый житель Кашарского района привез в столицу и сдал предпринимателю 4,5 тонны меда, по тем ценам — тысяч на 200 с лишним, деньги — немалые. Дом приличный на них в селе можно было купить! Но денег своих, несмотря на по всем правилам составленный договор, Виктор Федорович  так и не увидел.

А не так ли лишились своих имущественных и части земельных паев члены СПК «Правда», пострадавшие, по их словам, от собственного председателя? Все аферы в чем­то похожи друг на друга… Вот почему наша газета в самом близком будущем вернется к конфликту в СПК, проведя расследование. Право же, он заслуживает того, чтобы взглянуть на проблему более пристально.

Не проходите мимо!

В центре Кашар расположился рынок. Без преувеличения, это как сердце района. Поэтому проблема сельских рынков, которые могут закрыть из­за отсутствия капитальных строений, скоро заявит о себе: людям с невысоким достатком рынки позволяют выжить. А кашарский рынок — именно такой, не капитальный. Не будет его — где продавать выращенное на подворьях? И кто селянину в долг отдаст с прилавка самый ходовой товар? 

Хозяйка небольшой палатки — пенсионерка, жительница Кашар. Общий стаж в торговле — 40 лет. Из них 24 года — в системе потребкооперации и 16 лет — в частной.

— Прибыли у нас небольшие, — откровенно говорит женщина. — Бывают дни, когда совсем ничего не продашь. Если за день тысячу «наторговал» – это много. Часто в долг приходится давать. Потом ждешь возврата… Село живет в долг.

С раннего утра на рынке торгуют молоком, творогом зеленью, яйцами, скоро фрукты пойдут. Но с появлением в селе магазина «Магнит» сельхозкооперация «крылышки опустила»: на дальних хуторах закрылись магазинчики, снабжавшие селян всем необходимым. Остались «точки», где  «на дому»  торгуют солью, спичками, подсолнечным маслом и прочей мелочовкой. Когда зашел разговор о «Законе о розничных рынках», наша собеседница совсем пригорюнилась. Ведь рынок  для нее — и рабочее место, и «клуб по интересам». И вспомнила село Первомайское — какое оно было огромное, больше Кашар, и магазин сельский, куда столько товара отгружали!

— А теперь ничего нет, и клуб развалился, и больницу закрыли. Если сельские рынки закроют, то пройдет время — и такие села, как Кашары, в запустение придут…

Пресс одиночества

В истории, рассказанной нам ветераном труда из села Новопавловка Федором Семеновичем Гириным, важна, пожалуй, даже не ее канва — соседский спор за несколько метров подворья. Важна и удручает атмосфера, в которой все происходит. Старый человек на 81­-м году жизни вынужден в одиночку вести судебную тяжбу. Судов было много, и все решения они выносили не в пользу Федора Семеновича. Но ветерану  так никто не объяснил, почему правы соседи, а не он. «Уж больно умно все понаписано», — вздыхает Гирин.

А с соседями отношения — хуже не бывают. Гирин носит по присутственным местам рубашку со следами крови и показывает справки о травмах, полученных, по его словам, в схватках с соседями за злосчастные метры дворовой земли. Трудно сказать, сколько чиновного народу до нас  видели все это.

И если бы только эта тяжба навалилась на ветерана на склоне лет… Немудрящий его рассказ такую картину одиночества рисует, что так и хочется вслед за классиком выдохнуть: «Грустно жить на этом свете, господа!». Вот и сам Федор Семенович повторяет эту мысль почти буквально:

— Не знаю… Жить так дальше просто невозможно… — И не скрывает слез.

— Дочка у меня здесь, в районе, работает, — рассказывает Федор Семенович. — Но как мать похоронили, сказала: «Ко мне не ходи»…

Конечно, внутрисемейные отношения зачастую запутаннее даже таких сложных тяжб, как та, что ведет Гирин. Но то, что вокруг ветерана и его дела сложилась ненормальная атмосфера, очевидно. Федор Семенович не может понять:

— С 44­-го года работаю. Медали есть. «Труженика тыла» заслужил. Путин с Медведевым на каждый День Победы поздравления шлют. Стали бы разве поздравлять плохого человека?

В сущности старикам нашим не так уж много и надо. Вот и Федор Семенович, прощаясь, благодарил, что выслушали. А житель Кашар Владимир Антонович Куцов, приравненный, как участник венгерских событий 1956 года, к ветеранам войн, не только вопросами ветеранских выплат озабочен, но и забывчивостью власти:

— Никуда не приглашают, не зовут. В администрации никак не могут определиться, считать меня ветераном войны или нет. Даже голосование по этому вопросу устроили. Лишь редактор районной газеты да председатель Совета ветеранов выступили против этого абсурда…

Ну а что касается выплат и льгот, то здесь Владимир Антонович, как и многие другие, стал жертвой непродуманных и популистских положений Федерального закона «О ветеранах». Тогда, в конце 90­-х, старикам много чего пообещали. Из добрых, надо полагать, побуждений. Только средств на выполнение обещаний взять было неоткуда. Вот и получилось: забота обернулась черствостью.

Душа болит…

Этот человек даже не знает, куда обратиться со своей бедой. И совета ему толком никто не дал. Везде разводят руками, плечами пожимают, мол, чего так колотиться? — дело прошлое, ничего назад не вернешь…

— А у меня душа до сих пор горит, — тихо, почти шепотом рассказывает Владимир Леонтьевич Трущенко. — Был бы виноват, так разве б ходил на старости лет по разным кабинетам в поисках правды?

Мы предложили просто рассказать в газете его историю. Может, когда наши читатели ее узнают, Владимиру Леонтьевичу полегчает на душе?

…Вот приговор, вынесенный в 1963 году Миллеровским районным судом. Умопомрачительный документ. Почтальон Трущенко, развозивший корреспонденцию по селу Каменка, имевший в своем распоряжении лошадь и телегу, осужден к 10 годам  лишения свободы в ИТК строгого режима за то, что во время уборки … совершал хищения зерна с полей колхоза «Подтелковский». Интересно, каким образом? И чем его вина доказана? Оказывается — именно так и записано в решении — наличием самого зерна на подворье, где во время обыска нашли 2,5 тонны пшеницы, 1,5 ячменя, да еще немного кукурузы и подсолнечника, и частичного(!) признания.

— Зерно — 2, 5 тонны пшеницы и 1,5 тонны ячменя — я купил у шоферов, что на уборке работали. Им за сверхурочную работу выдали. Я еще спросил у хлопцев: не краденое? Те сказали: если сомневаешься, номера машин запиши! А тогда номер машины — все равно, что паспорт был. Я прокурору их номера называл, так никто и проверять не стал. А кукуруза и подсолнечник у нас свои были, с огорода. Но кому докажешь? 

Купленным зерном почтальон, имевший на иждивении ребенка и престарелую мать с колхозной пенсией, кормил 8 голов свиней, 18 гусей, 37 уток и 15 кур. Стоимость зерна — 700 рублей. Свиньи  и зерно были конфискованы. Областной суд смягчил почтовику наказание — с 10 до 6 лет лишения свободы.

— Весь суд длился 15 минут. Не было ни свидетелей, ни потерпевших. Обвинение строилось на том, что у меня были лошадь и телега, значит, мог украсть.

— Но не крал я этого зерна, — упорно твердит старик.

И ему веришь.

«Я люблю эту землю…»

При въезде в райцентр бросается в глаза плакат: «Кашарская земля — край, воспетый великим Шолоховым». Кажется, сама атмосфера здесь не дает забыть об этом. Видишь на одной из центральных улиц древнюю, вросшую в землю избенку — и не отделаться от мысли, что вполне мог заглядывать сюда творец «Тихого Дона». О событиях великого романа, прокатившихся и по кашарской степи, вспоминаешь, читая в «районке» отчет  об  открытии креста на месте гибели красных казаков Подтелкова и Кривошлыкова. Сегодня он воздвигнут как знак примирения и единения донского казачества…

Заглянувший к нам редактор местной газеты «Слава труду» Юрий Пасиков заметил: — Сегодня журналисты куда сильнее чувствуют отдачу от своего труда. Потому что видят, как в людях возрождается заинтересованность в делах и судьбе родного края…

Этот вывод редактора подтвердили многие пришедшие к нам кашарцы. Глава Первомайского сельского поселения, учительница из поселка Индустриальный Любовь Григорьевна Семенова попросила обратить внимание на семейные детские дома. Таких в Кашарском районе заметно больше, чем в среднем по области. Что, согласитесь, дорогого стоит. А еще выступила Любовь Григорьевна с инициативой наградить государственной наградой супругов Чуприниных, ставших самыми близкими и родными для 18 детей. Такие люди — подлинная гордость Дона, и мы надеемся, что в администрации района, где поддержали инициативу Семеновой, уже подготовили все необходимые документы.

А Николай Пантелеевич Борисов, отрекомендовавшийся местным политэкономистом, даже принес небольшой трактат о переустройстве экономики на началах справедливости. Там многое, на наш взгляд, заслуживает внимания. Но главное, что привлекает, — это неравнодушие человека и его готовность вникать в непростые процессы, протекающие в районе, в области, в стране.

Его земляк из Кашар пенсионер Виктор Захарович Филев на проблемы улучшения здешней жизни смотрит с более земных позиций. По его словам, в Кашары нужно обязательно вернуть кинотеатр и баню. Интересен выбор приоритетов. Кому­то он может показаться ностальгией по прошлому. А, может, это взгляд в будущее, попытка как­то объединить людей? Дать им то, чего сегодня так не хватает?