Не для «галочки»

Там ему огласили весь список народного беспамятства — разрушенных и заросших бурьяном могил. Он выбрал самый «тяжелый случай» — захоронение девяти воинов в парковой зоне санатория «Ростовский».

— Состояние его на тот момент было действительно жутчайшее, — вспоминает Иван Николаевич. — Вокруг чудом уцелевшей маленькой стеллы — поваленные деревья, кучи мусора и бутылок из-под спиртного… Смотреть на это было больно. У меня самого два деда не вернулись с фронта, и до сих пор неизвестны места их захоронения.

Как могила в парковой зоне санатория «Ростовский» оказалась заброшенной — вопрос запутанный. По одной версии, сначала она находилась на балансе Октябрьского района Ростова, потом было решено все подобные захоронения перевести под одно крыло —  городского управления культуры. Но процесс переоформления бумаг затянулся,  и до захоронения никому не стало дела — ни району, ни городу в целом. Поговаривают даже, что участок земли, на котором оно находится, и вовсе уже частная собственность, но в управлении культуры Ростова эту информацию опровергают и называют выдумкой. В любом случае неизвестно, сколько бы длилась эта амнезия, не появись у Ивана Николаевича идея о шефстве.

Конечно, в одиночку он вряд ли бы осилил тот объем работ, который требовалось провести: вырыть траншею, чтобы стекающие сюда дождевые воды обходили место захоронения стороной, избавиться от бытового хлама, облагородить территорию, сделать клумбы, высадить цветы и кустарники. 

— Мои подчиненные — ребята из спецотдела судебных приставов по обеспечению установленного порядка деятельности Арбитражного суда Ростовской области — поддержали идею шефства над захоронением еще на этапе его поиска, — говорит Иван Николаевич.

В выходные или сразу после дежурства в Арбитражном суде мужчины с лопатами и прочими орудиями труда отправлялись к месту захоронения. Чего только стоило направить дождевые воды в сторону! Траншею пришлось рыть дважды.

Первый раз ее глубина оказалась недостаточной для того потока, который в ненастную погоду устремляется к могиле.

Кустарники и цветы начали покупать за свои деньги и приносить из дома, пока не вышли на Азовский лесопитомник. Его руководитель — Анна Николаевна Пономарева — без долгих разговоров предложила даже ели! Но от них шефы решили отказаться в пользу кустарников — опасность того, что их погубят вандалы, достаточно велика.

Петуньи с одним лишь вопросом «Сколько нужно?» выделила фирма «Зеленый град». Зато когда приставы попросили воды у расположенного неподалеку частного медучреждения — получили отказ. Воду без долгих разговоров дали на такой же частной автомойке.

Приведя место захоронения в идеальное состояние, приставы сначала хотели обойтись без лишнего афиширования своего поступка, но потом поразмыслили и решили, что все-таки не лишним будет провести здесь торжественное мероприятие — пригласить молодежь, местных жителей  и напомнить о героях, перед которыми мы в неоплатном долгу.

Теперь раз в неделю кто-то из приставов обязательно приезжает на захоронение поддержать порядок. Впрочем, шефы этим не ограничились. Они начали вести поисковую работу и уже разыскали родственников троих из захороненных здесь солдат. Семьи двоих приезжали, а пожилой родственнице третьего приставы сами отвезли в Ейск землю с могилы.

Они продолжают шефство уже второй год подряд, независимо от праздничных дат и юбилеев. Потому что настоящая память — она не для «галочки».