Въезд на Северное кладбище. Машина сворачивает налево, проезжает несколько метров и — вот оно, «собачье кладбище», как в обиходе называют его местные жители, хотя тут и кошачьих захоронений полно.

Надгробья (некоторые весьма недешевые), вазы с цветами, выложенные из камней декоративные композиции, свежеокрашенные оградки…

Читаю надписи на табличках и надгробьях, заодно черпая для себя информацию о многообразии собачье-кошачьих пород, кличек и градусе привязанности хозяев к четвероногим питомцам.

…«Кот Васенька». «Болонка Дина. Помним, любим». «Пикинес Джина». «Перс Мурзик». «Шарпей Люся». «Любимая собака Дуся». «Любимый кот Тишунька». «Лайка Вулкан». «Ризеншнауцер Веста». «Дог долмантин Рой». «Джульетта, любим». «Немецкая овчарка Адель». «Моей принцессе». «Спаниель Дженифер». «Лабрадор Бельчик». «Двортерьер Муся». «Спи спокойно, любимый Лопушок». «Другу Дику». «Наш любимый Пухонька». «Люсечка. Помню, скучаю, люблю». «Ротвейлер Гера. Мы тебя никогда не увидим, мы тебя никогда не забудем». И т.д., и т.п. Честное слово, не хочешь, а растрогаешься.

Все могилки ухоженные, многие — с изображениями котов-собак на надгробьях, есть — с фотографиями. Мне, например, особо запомнились фотопортреты миляги-спаниеля с грустными глазами и роскошного персидского кота, захороненных в одной оградке.

— Вас, может, это все умиляет, — осадил обратившийся в «НВ» ростовчанин Н. Кириенко, — а у меня через дорогу от «собачьего кладбища» родственники похоронены, и мне как-то неприятно такое соседство. Вдумайтесь: вот — могилы любимых бабушки с дедушкой, а почти напротив — «афганской борзой Санты» и «кота Пусика». Кого как, а меня задевает.

— Но что в этом плохого?! — возражают работники Северного кладбища. — Между двумя погостами — автомобильный проезд. Ну, не смотрите в сторону не нравящихся вам захоронений. А разве лучше, что люди постоянно подкидывают на кладбищенские дорожки полиэтиленовые пакеты с умершими животными — собаками-кошками?! Хотя мы все время расставляем в разных местах таблички: «Граждане, просьба не оставлять останки животных на территории», однако толку мало. Люди, видно, думают, что коль находятся на кладбище, то тут всегда найдется место, чтоб и животных закопать. Но мы не имеем права такое делать, к тому же вот это, действительно, было бы кощунство. Поэтому все «подкинутые» останки животных попросту вывозятся на свалку. А как следует относиться к тому, что многие втихаря закапывают трупы умерших домашних питомцев в парках, сквериках, на левом берегу Дона? Это ведь все знают. Скончалась дома любимая Моська — хозяин, лишь только стемнеет, вооружается лопатой и идет и в ближайший садик копать ямку.

Что ж, экологи подтверждают: сделанные тайком в парках и лесопосадках захоронения небезопасны — прежде всего для почвы. Особенно — если четвероногий питомец умер от какой-то инфекционной болезни. Микробы могут попасть в землю, а дальше у них могут найтись «точки соприкосновения» с человеком. Поэтому, рассуждают специалисты, может, и правда, есть смысл в создании контролируемых участков для захоронения живности? Но только подальше от людских жилищ и при условии, что грунтовые воды не будут слишком близко подступать к поверхности земли. Однако, если честно, этой дискуссии уже много лет, зато в сторону имеющегося кладбища домашних животных то и дело летят критические стрелы. 

…Читаю информацию на одном из сайтов: Ростовской природоохранной прокуратурой в ходе проверки санитарного состояния кладбищ выявлено незаконное захоронение домашних животных в городе, действующее «в нарушение ветеринарного законодательства и санитарных норм в Ростове-на-Дону».

— Да что значит — «выявлено»?! Этому кладбищу домашних животных уже лет десять, а то и больше, — говорит директор МУП специализированных коммунальных услуг М. Лев (и правда: самые «древние» из обнаруженных здесь табличек датированы 1997 годом).

— А как вы сами относитесь к этому кладбищу? — спрашиваю Михаила Евгеньевича.

— С пониманием, — отвечает он. — Хотя к нам оно никакого отношения и не имеет, но мы уважаем чувства людей. Его бы, это мое личное мнение, давно уже следовало узаконить, придать официальный статус. Во всех цивилизованных странах кладбища домашних животных давно есть. А недавно такое и в Москве было создано — в районе Курково, под него выделено два гектара земли. У нас же такое кладбище образовалось явочным порядком, стихийно, много лет существует и никому, я думаю, не мешает. Кстати, данных о том, что оно якобы загрязняет природную среду и создает экологические проблемы, тоже ни у кого нет.

«Природоохранным прокурором в адрес мэра Ростова внесено представление, в котором поставлен вопрос об ответственности виновных лиц», — сказано в официальной информации полуторамесячной давности. Но коли кладбище «ничье», стихийное и неузаконенное, то кто же — виновные лица? Кот Васенька и лабрадор Бельчик? И неужели у кого-то, действительно, поднимется рука на этот любовно обихоженный собачье-кошачий погост, зримое подтверждение способности людей привязываться и хранить память о своих друзьях, пусть даже четвероногих?

Так, может, действительно, местным властям стоило бы просто узаконить то, что уже давно существует? И тогда все стало бы на свои места…