С Андреем Матвеевым, техником-смотрителем Братского кладбища, мы идем по центральной аллее — зеленый газон, деревья, аккуратные, ухоженные памятники.

«Талантливый командир 1-го кавалерийского корпуса Реввоенисполкома. Бесстрашный герой Красной Армии, покрывший себя неувядаемой славой в истории Гражданской войны» — начертано на памятнике Г. А. Кочергину. Судя по всему, за могилой ухаживают родные. А за памятником С. С. Вострецову — «герою — борцу за рабоче-крестьянское дело, доблестному командиру рабоче-крестьянской Красной Армии» — работники кладбища. Они следят за памятниками легендарных в свое время людей в случае, если никого из их родственников уже нет в живых. Рядом с памятниками знаменитостям — аккуратная могила Е. К. Шулипа. Самому захоронению 76 лет, а памятник — новый. На черном мраморе надпись: «Спасибо за то, что дал нам жизнь».

— Вот что значит родственники за ним ухаживают, — говорит Андрей. — Или вот, памятник ребенку. Родился в 1938 году, а через два года его не стало. Ничего особенного он не успел сделать. Не суждено ему было стать продолжателем рода, но кто-то же приходит сюда, следит за захоронением.

Здесь, на Братском кладбище, похоронены ветеран Великой Отечественной войны, наш коллега — журналист и поэт Даниил Маркович Долинский, участники Великой Оте­чественной генерал-майор артиллерии Михаил Федорович Семин, генерал милиции Павел Николаевич Стрельченко, доктор физико-математических наук, профессор РГУ Евгений Васильевич Богословский, летчик — капитан Борис Капустин, героически погибший над небом Берлина при исполнении служебных обязанностей. Ему и погибшему с ним летчику Юрию Янову была посвящена песня «Огромное небо». Несколько лет назад за счет средств муниципального унитарного предприятия специализированных коммунальных услуг на могиле героя было установлено гранитное надгробье взамен пришедшего в негодность первого памятника.

Актеры, художники, рабочие, строители… Они учились, работали, создавали семьи, растили детей. Теперь, когда их нет, дети и внуки приходят на их могилы, отдают дань памяти.

— С 1997 года по постановлению мэра разрешено подзахоронение к могилам родственников. Таких захоронений сейчас много. Не у всех есть средства установить дорогие памятники, — говорит Андрей. — Но ведь можно поставить скромный металлический. Главное, чтобы захоронение содержалось в чистоте и порядке. Есть разбитые временем памятники, но рядом с ними высажены или лежат живые цветы. Значит, люди приходят к могилам родных…

Помнится, еще недавно, чтобы почтить память родных и близких, покоящихся на Братском кладбище, приходилось буквально пробираться сквозь заросли кустарников, бурьян и мусор — памятников не было видно. Люди боялись ходить на кладбище. Шли в основном на Пасху и 9 Мая, когда народу много. А в 2009 г. департамент жилищно-коммунального хозяйства и энергетики администрации Ростова утвердил долгосрочную целевую программу благоустройства и реконструкции муниципальных кладбищ (кроме Северного). В рамках программы была также объявлена перерегистрация захоронений. Те, кто правильно восприняли обращение, перерегистрировали захоронения. Но остается немало тех, кто заняться могилами родственников не спешат. Как среди полуразвалившихся, а порой и полностью разрушенных захоронений, разобраться: черствость, невнимание людей к ушедшим из жизни родным не дает ухаживать за захоронениями или же их самих уже нет на этом свете? На многих могилах, кроме холмика земли, ничего нет. Встречаются памятники без имен и фамилий…

— На их месте мы устанавливаем мраморное надгробие с надписью «Безымянный», — показывает Андрей на одно из таких захоронений. — Ведь по закону, каждое захоронение остается навечно и закрепляется за родственниками.

«На Братском кладбище захоронен мой дед. Могила была полуразрушена. Придя 9 Мая, была приятно удивлена: на месте установлено мраморное изголовье, вокруг посеяна трава, расчищены заросли старых деревьев, заасфальтированы дорожки. Поддерживается порядок.
О. Н. Никитина».

«Захоронение моего дяди (брата отца) было еще в 1944 году. Мы прошли перерегистрацию захоронения. В 2010 г. оформили подзахоронение моего отца. В квартале № 15 похоронен мой дед. Когда начались мероприятия по наведению порядка, мы не видели ни одного захоронения, которое бы сносили, а место, где оно было, расчистили.
Елена Ивановна Гольдман».

Таких отзывов в администрации кладбища немало. И все же при всем желании работников кладбища провести за один-два года демонтаж и утилизацию старых, обветшалых памятников, выкорчевать погибшие деревья, выкосить траву и сорняки на 26 гектарах земли (именно столько составляет территория Братского кладбища) просто физически невозможно.

— Порядок наводится поэтапно, — говорит Андрей. — Реконструирован Памятный мемориал воинам, павшим в боях с белофиннами, мемориал Воинской славы, установлены новые надгробия в центральной части кладбища. Но работы в дальних кварталах еще много.

К Андрею подходит женщина, просит установить вокруг памятника ограду.

— На соседней могиле убирают и всю траву бросают на захоронение моих родных, — объясняет она.

— Решим вашу проблему, — отвечает Андрей.

Всем, кто приходит убирать могилы, объясняют: траву, мусор нужно выносить на дорогу. Потом работники кладбища все собирают и увозят. Но есть люди, которым проще выбросить мусор на соседнюю могилу…

У одного из захоронений стоит женщина в возрасте.

— Вера Яковлевна, — представляется она. — У меня родственники похоронены на трех кладбищах, а здесь — крестная. Пока силы есть, слежу, чтобы на могилах все было в порядке. На Братском кладбище сейчас стало лучше.

Нам всем, ныне живущим, не стоит забывать о близких, которых уже нет рядом с нами, тех, кто дал нам жизнь.