Петрович

—  Если готова ехать до Успенки, Петрович согласился подбросить, — обрадовали меня в штабе НФН, — только собирайся мигом, он ждать не любит!

— Полезай в салон и мостись как сможешь, — вместо приветственных слов указал мне рукой на видавший виды микроавтобус высокий, обросший седой бородой мужчина — командир взвода, снабженец и водитель в одном лице. — Но сразу предупреждаю, будем заезжать еще в несколько мест.

— Для меня это — лишний повод подольше пообщаться с местной знаменитостью, — воскликнула я, пытаясь хотя бы боком втиснуться внутрь переоборудованного под грузоперевозки пассажирского салона, чтобы присесть на единственное кресло, заваленное документами.

— Ты вот что, товарищ военный журналист, даже не думай меня снимать и тем более о чем-то расспрашивать, —сухо предупредил меня Петрович, садясь за баранку, — не то вылазь, пока не поздно!?

—Как скажете, — сухо ответила я, давая понять командиру, что даже не думала приставать к нему с вопросами.

Подъехав к воротам незнакомого мне предприятия, Петрович заглушил мотор и вышел «по делам», а я пока решила убрать из-под ног видавший виды громоздкий ПКМ со складным стволом, а заодно освободить сиденье от бумаг. Пока наводила порядок в уазике, успела разглядеть в кабине, в данном случае не отделенной от пассажирского салона, два подсумка с гранатами, пару почти новеньких АКС и несколько картонных коробок с патронами. Внутри самого салона, между упаковками с водой и соком, были втиснуты деревянные ящики с патронами разного калибра, запчасти от ручного крупнокалиберного пулемета «Утес» и прочие заначки армейского боевого арсенала.

Зная, что до войны Петрович был простым горняком-пенсионером, я подумала: «Неужели человек так быстро может свыкнуться со страхом за собственную жизнь, чтобы вот так запросто гонять по раздолбанным и постоянно простреливаемым тяжелой артиллерией дорогам Донбасса в стареньком УАЗе, начиненном боеприпасами!?»

Затянувшее молчание нарушил сам Петрович, когда машина проезжала вдоль городских кварталов:

—  В двух шагах отсюда находится завод, где наши изготавливают боеприпасы и военную технику, — с гордостью в голосе и ударением на слово «наши» произнес, как выяснилось позже, коренной дончанин. — Так вот, эти умельцы сегодня совершенствуют минометы калибра 82 миллиметра, причем баллистические качества изделия – на 20 процентов выше, чем у стандартного миномета! Кроме того, ребятам удалось добиться практически бесшумной работы техники в бою. А еще на заводе поставлено на поток изготовление индивидуальных средств защиты. И, конечно, ремонт поврежденной нашей военной техники, а заодно и техники АТО, брошенной в ходе отступления!

Боясь потерять возникшее доверие, я не стала рассыпаться в хвалебных речах, а лишь поддакнула, мол, знаю, что завод, находящийся в самом густонаселенном Куйбышевском районе города, не раз обстреливался «градом», что рабочие предприятия - просто герои!

Петрович надолго замолчал. Вновь заговорил, когда дорога свернула по направлению на областной город Торез, оставляя за собой частые блокпосты ополченцев, сожженные танки, военные «уралы», пассажирские газели и легковушки, обнажая страшные места жестоких сражений, прозванные «Иловайским котлом».

—  Запомни, товарищ военный журналист, — с болью и злостью в голосе выдавил из себя Петрович, указывая рукой на сожженные остовы автобусов и легковушек, — эти нелюди расстреливали почти в упор пассажирский транспорт, набитый беженцами. Смотри и расскажи россиянам, такая картина тянется вплоть до российской границы — КПП «Успенское»!

—  А вот отсюда начинаются фермерские поля самого обширного Амвросиевского района, — спустя время продолжил командир, показывая на перезревшие плантации золотоглавого подсолнечника, — его необходимо убирать до осенних дождей, и люди готовы взяться за работу, но на полях остались лежать боеприпасы, которые таят в себе смерть.

Я молча смотрела по сторонам, прикидывая, в какую копеечку обойдется ДНР хотя бы частичное восстановление былого благополучия…

Наталья ЛИТВИНЕНКО
Юго-восток Украины

Продолжение следует.