Жизнь в радость

За десятки лет работы в тамошней пошивочной мастерской вместе с самыми своими верными соратницами-подругами Лидией Федоровной Дворниковой и Надеждой Никоновной Улаевой умудрилась она одеть в свадебные платья несколько поколений окрестных невест.

- К нам не только из нашего района обращались, но и из соседних приезжали, - объясняет Мария Фоминична. - Да мы ведь не на одних лишь подвенечных нарядах наловчились, а шили вообще все, что людям нужно. От простых ватников-телогреек до лисьих шуб. Портновское дело, оно очень, знаете ли, творческое. Тут и кройка, и шитье, и вышивание, и вязание. Думаю, в любом деле творчество непременно должно быть, иначе жизнь выходит безрадостная, бесцветная...

Ее отец, Фома Иванович Минкин, в тридцатые годы был по совместительству и бригадиром местного колхоза с предвосхитившим отечественную историю ХХ века названием «Победа», и одним из лучших районных комбайнеров. В первые дни вой­ны вместе со всей бригадой отправился он в военкомат, но в армию не попал, так как передовым хлеборобам тогда полагалась бронь от военной службы. Когда же грохот фронтовой канонады подкатил к околице Красной Поляны, Фому Ивановича назначили ответственным за перегон колхозного стада на восток страны. После освобождения родного села от фашистских захватчиков и возвращения рогатого поголовья колхозу отец двенадцатилетней Маши все же ушел воевать и прошел с боями от донского Матвеево-Кургана до чехословацкой Праги. Из армии его демобилизовали к осени 1945 года.

- Папа вернулся, - вспоминает Мария Фоминична и не может сдержать слезы. - Счастье несказанное! Все беды военной поры остались позади, судьба пощадила нашу семью, а ведь сколько война забрала хороших, добрых, трудолюбивых людей. И не только на фронте. У нас на улице семья Ширяевых жила, у них мать умерла, а четверо детишек осталось. Две девочки и двое мальчиков. Мы им помогали, как могли. Моя бабушка Аксинья и в самые тяжелые времена не забывала сироток подкормить. Помню, пекла нам оладушки из перемолотой травки, которую называла она матренкой. Бабушки давно уж нет на свете, а с Ширяевыми мы по сей день дружим.

После окончания семи классов Маша отправилась в Ростов «с булкой хлеба и крынкой коровьего масла учиться на учительницу». Перед вступительными экзаменами иногородним в училище позволили ночевать на полу класса, со стен которого на них со строгостью взирали Толстой, Державин, Некрасов, Маяковский. Поступить Маше Минкиной, однако, не удалось, и она вернулась в родной колхоз, на полях которого уже довелось потрудиться ей в военные годы. Трудовую биографию продолжила сначала весовщицей, потом сборщицей молока. На майские праздники 1950 года девятнадцатилетней комсомольской активистке доверили продавать необычайно популярное в те годы мороженое. Тут-то и приметил ее только что демобилизовавшийся из армии двадцатисемилетний земляк Александр Дрокин. На фронт он ушел после освобождения Красной Поляны вместе с отцом Маши в 43-м, но после окончания войны еще пять лет добивал бандеровцев на западе страны.

- И он меня приметил, и я его, - рассказывает Мария Фоминична. - Чуть лоток с мороженым не выронила, когда подошел. Красавец, высокий, статный, плечистый, сердце так и захолонуло. Тем же вечером моя подружка, встречавшаяся с его товарищем, привела обоих на танцы. Дальше судьба моя что ни на есть самая простая. Вы спрашиваете, была ли любовь? А как же без этого? Была, и огромная! Через год мы поженились. Муж купил мне швейную машину, определил на работу в пошивочную артель, куда тогда принимали только со своим «инструментом». У меня получилось, и швейное дело стало главным...

С профессионалкой швейного дела несколько лет назад меня познакомил зять ее дочери Татьяны Петр Булгаков, заместитель главы Краснополянского сельского поселения. Попросил он тогда Марию Фоминичну приютить на ночлег командированного корреспондента. С тех пор мы с ней приятельствуем, и я при случае стараюсь обязательно побывать в гостеприимном ее хозяйстве, узнать новости, потолковать «про жизнь». Овдовев почти тридцать лет назад и оставшись верной памяти мужа, живет она одна, но никаких обид на судьбу не имеет.

- А на что мне жаловаться, - удивляется Фоминична при недавней очередной встрече. - Жизнь моя получилась. Вот, например, сыном Виктором горжусь. Заботливый, внимательный он у меня. Между прочим, работал вместе с нашей знаменитой Ниной Васильевной Переверзевой, потом много лет командовал районной милицией. На пенсии теперь пчеловодством серьезно занимается, так что жизнь моя, можно сказать, и в самом деле медом пахнет. Могу ли я чувствовать себя одинокой, когда всегда в центре нахожусь внимания всей родни. Внучок Александр почитай через день навещает, дочка Татьяна со своим семейством в самой Красной Поляне рядом проживает. У меня одних только внуков аж шесть, а еще и правнуки имеются. Два Саши, Ирина, Таня, Оля, Дарья, Андрей, Виктор, Маша, Арина. Такая вот богатая я и счастливая.

Провожать гостя Мария Фоминична, как обычно, идет на улицу до автомобиля. По пути, на веранде ее уютного опрятного домика вижу швейную машину — основной «инструмент» ее деятельности. Хозяйка и сегодня не расстается со своей главной профессией. На заслуженном отдыхе теперь особо любимым ее занятием стало изготовление некогда очень популярных в народе крестьянских одеял из разноцветных лоскутов, которые у нее получаются настоящими образцами прикладного искусства.

- Передайте от меня привет всем сотрудникам вашей редакции, - говорит Мария Фоминична на прощание. - С газетой не расстаюсь, очень она мне по душе. Очень вот переживаю за события на Украине. Во всем поддерживаю Владимира Владимировича Путина. Правильный руководитель, не то что предыдущие. Вы о моем мнении напишите, пожалуйста. Думаю, сегодня каждый должен быть вместе с президентом нашей страны.