За последний год геополитическая ситуация в мире резко изменилась. Что стало пусковым механизмом к расширению НАТО на восток, событиям на Киевском майдане? Кто пишет сценарий, играть по которому сегодня вынуждены и Украина, и Европа? И стало ли присоединение Крыма катализатором процесса?

Об этом – в разговоре с доктором юридических наук, профессором РАНХ и ГС при президенте России, членом Экспертного совета Комитета по безопасности и противодействию коррупции Госдумы и Федерального собрания России Сергеем Воронцовым:

- Многие считают, что первопричина непонимания сторон – Крым. Но Крым тут ни при чем. То, что сегодня происходит, напрямую касается взаимоотношений лишь двух стран, США и России. Мы с США партнеры. Так было и так есть, несмотря на известную напряженность в отношениях. Но не друзья.

- А разве в политике бывают друзья?

- Как сказал Уинстон Черчилль, в политике нет ни друзей, ни привязанностей, есть только интересы. Интересы США выходят далеко за пределы их страны. Российские просторы и запасы полезных ископаемых давно не дают покоя американским политикам. Почти сто лет назад президент США Вудро Вильсон предложил концепцию, в соответствии с которой Россию следовало бы разделить на несколько государств, враждебно настроенных друг к другу. Другой американский президент, Рональд Рейган, объявлял «крестовый поход» на Россию, когда проблемы Крыма не было и в помине. Госсекретарю США Мадлен Олбрайт приписывается фраза: «Ни о какой мировой справедливости не может быть речи, пока такой территорией как Сибирь владеет одна страна. Вот если бы это была другая страна, тогда — другое дело!..».

Похожего мнения придерживаются и союзники США. Известна фраза, якобы сказанная Маргарет Тэтчер: «Экономически целесообразно, по оценкам мирового сообщества, оставить проживать на территории России 15 миллионов человек»…

- Все, как всегда, упирается в экономические интересы? У нас в избытке есть то, чего мало у других - запасы углеводородов.

- У США запасы нефти и газа гораздо скромнее, чем у нас. Многие из месторождений они «консервируют» - на будущее. По опубликованным оценкам их запасов хватит на 5-10 лет. Наших запасов – на 30-60. И помимо тех разработок, которые эксплуатируются сегодня, есть еще и месторождения, использование которых требует новых технологий и значительных затрат.

- Это и продиктовало нам путь, когда мы сделали ставку на сырьевое развитие?

- Образно говоря, мы сделали «ставку на одну лошадь». И американцы поймали нас на этом. С помощью Саудовской Аравии они «обваливают» рынок нефти, резко снижая основной источник дохода для нашей страны. Старая мудрость гласит: яйца нельзя хранить в одной корзине. И здесь мы в сиюминутном тактическом моменте проиграли. Но наша нефть у нас осталась. И она будет дорожать. Не сегодня – так через 5, 10, 15 лет. И это – стратегический момент, который необходимо учитывать.

- Но жить нам надо сейчас, а не в «светлом будущем». Что можно и нужно предпринять сегодня, чтобы в меньшей степени зависеть от цены на нефть?

- Нам надо определиться – чего мы хотим, куда идем, какие средства достижения цели мы на данном этапе развития страны можем использовать, а какие – нет. Смотрите, со времен Петра I мы догоняем Запад. Но догнать не значит обогнать. В лучшем случае – приблизиться. Сегодня у нас за окном уже не социализм, но еще не капитализм. А что? Мы шарахаемся из стороны в сторону. Оптимальный вариант развития страны пока не отработан… Задача мобилизационного развития, как указывает президент России, крайне актуальна, но пути решения этой задачи проблематичны.

- Сегодня об этом много говорят и спорят, как и о мобилизационной экономике… Объясните, о чем речь.

- Сам термин «мобилизационная экономика» не очень удачен. По Конституции в России гарантируется единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности. Как увязать эти установки с мобилизационной экономикой? Мне представляется, что мобилизационная экономика рыночного типа – это некий «кентавризм», сочетание несочетаемого.

Мобилизационный путь развития - это реакция на внешнюю угрозу, когда в развитии государства происходит резкий рывок вперед, достигаемый весьма дорогой ценой.

Именно по такому пути провел Россию Иван IV, известный как Грозный. Чтобы развиваться по этой схеме, необходимо иметь дешевую рабочую силу, материальные средства, идеологию. А еще - репрессивно-карательный орган, который «построит» всех недовольных, желающих жить по-старому.

- Теперь понятно, чем можно объяснить успехи индустриализации и великих строек социализма в эпоху Сталина…

- И Иван Грозный, и Сталин действовали по этой схеме. Дешевую рабочую силу Иван IV пригнал из деревни и заставил работать бесплатно. Ему были нужны деньги – он ограбил не только бояр, но и церковь, крупнейшего владельца земель и производств, которые он отнял. Идеология строилась на религии – Иван Грозный, ссылаясь на апостола Павла, утверждал, что обязанность государя – «спасать» своих людей «страхом».

Репрессивным органом стала опричнина, построенная по принципу монашеского ордена. Жертвами болезненной подозрительности царя стали не только отдельные лица, семьи, но и целые города: помимо Новгорода были разорены Тверь, Торжок, Вышний Волочок.

Репрессии, сначала направленные царем против бояр, переросли в массовый террор против народа. Но некоторыми историками жестокие действия царя оцениваются как реализация хорошо продуманного плана ликвидации феодальной раздробленности и укрепления централизованной власти...

- Но так же действовал и Петр I…

- Да, великий российский царь-реформатор шел тем же путем. Бесплатная рабочая сила – каторжане и солдаты. Деньги в казну текли за счет того же ограбления церкви и продажи всего, что можно, за границу. Преображенский приказ и Тайная канцелярия держали всех в страхе и в трепете – пытки, дыбы, казни были обычным делом... И что в итоге? Мы видим преображенную петровскую Русь, рывком открывшую окно в Европу.

Петр I, создавая репрессивный орган, едва ли предполагал, что его детище, рожденное для обеспечения необратимости «мобилизационных» реформ, превратится в аналог кровавой средневековой инквизиции.

Аналогичным путем пошел и Сталин. Рабочие руки – из деревни и ГУЛАГа. Деньги – за счет продажи за рубеж всего, что можно было продать. Страна голодала и бедствовала, но деньги на «мобилизационное развитие» текли в бюджет. Коммунистическая идеология обещала близкое светлое будущее. Репрессивный орган – НКВД – превзошел предшественников по размаху репрессий.

Действительно, «мобилизационная экономика» вела к рывку в развитии государства и устранению внешней угрозы, вызвавшей необходимость этого рывка. Но что интересно - после каждого мобилизационного периода наступал резкий спад – вплоть до угрозы распада страны…

- Тут как раз ничего удивительного нет, если вспомнить теорию Льва Гумилева - пассионарии погибают первыми. Народ устает и становится пассивным - «настоящих буйных мало, вот и нету вожаков», как пел Высоцкий… Поразительно другое – государство на этом пути не только выживало, но и крепло. А вот на жизни простых людей это никак не отражалось: они все так же бедствовали – и при Иване Грозном, и при Петре I, и при Сталине. …Неужели этот путь развития обсуждается сегодня всерьез?

- Мы находимся в непростом периоде, когда есть все предпосылки для того, чтобы обратиться к мобилизационному сценарию – техническое отставание от развитых стран, низкий уровень жизни, угроза извне. Необходимых ресурсов для решения указанных проблем нет, так как ежегодно, по публикуемым оценкам, до $ 250 миллиардов утекают из России за рубеж.

Сегодня исчерпан и наш спасительный человеческий потенциал, деревня. Главный мобилизационный ресурс в сегодняшней России – женщины 45 лет. Полагаться на мигрантов, как считают эксперты, нельзя. У них свои интересы, они не могут заменить нам соотечественников. Это только Сердюкову могла прийти в голову мысль нанимать в Вооруженные Силы в качестве вольнонаемных гастарбайтеров...

Следующий компонент – идеология, мобилизующая людей на решение задач мобилизационного развития.

По Конституции в нашем государстве признается идеологическое многообразие, и никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или общеобязательной. С этим можно в определенной мере согласиться, если речь идет о философских либо религиозных концепциях.

Но внятная государственная идеология представляется жизненно необходимой.

В современной России отсутствует и последний компонент из отечественного опыта мобилизационного развития - мощный репрессивный орган. Полиция ослаблена перманентными реформами и коррупционными скандалами, КГБ распался на десяток спецслужб, ожидаются сокращения силового блока на 10-15 %.

Но главное, методы репрессий и ГУЛАГа неприемлемы в современных условиях.

- И, слава богу, что нет репрессивного органа – залить страну кровью ради ее же процветания?! Это мы уже проходили. Получается невесело: направо пойдешь — коня потеряешь, налево пойдешь — сам жив не будешь...

- Сама идея перехода страны на мобилизационный путь развития - спорная. Без глубокого исследования всех его условий и последствий переход к такому сценарию чреват угрозами безопасности государства.

В нашем прошлом «мобилизационные прорывы» были обеспечены во многом благодаря использованию западных технологий, оборудования, специалистов, заимствованных и Иваном Грозным, и Петром I, и Сталиным.

Сегодня, критикуя власти на всех уровнях, мы как-то упускаем из виду, что экономика, промышленность и сельское хозяйство за последние годы изменились кардинальным образом. По сравнению с 90-ми годами в магазинах и на базаре можно купить все, что раньше было только в спецраспределителях. Нет проблемы купить машину: от старых отечественных за 30-50 тыс. рублей до дорогих иномарок. Широкий рынок жилья - от вторичного до элитного. К хорошему русский человек привыкает быстро и воспринимает как должное. Но в основе этих изменений – создание новых производств на основе внедрения западного оборудования и технологий. И главная задача государства и общества сейчас - создать максимально благоприятные экономические и правовые условия для отечественных и зарубежных бизнесменов. А призывы совершить мобилизационный рывок с опорой исключительно на собственные силы попахивает хрущевским волюнтаризмом. Убежден, что фундамент для мобилизационного развития страны на основе внедрения передового зарубежного опыта и кооперации с зарубежными партнерами будет куда прочнее того, который можно создать ранее применявшимися в нашем Отечестве методами мобилизационной экономики. Да и цена, которую так или иначе придется платить гражданам страны, будет несравненно ниже.