В жизнь Войковского сельского поселения Тарасовского района властно вмешалась большая политика. Ведь в какой-то полусотне километров – разоренный гражданской войной Луганск

Начало репортажа читайте в предыдущем номере.


Геополитическая пастораль

Понятно, что события в соседней стране здесь воспринимаются, пожалуй, острее, чем где-либо. Модное слово «геополитика» войковцы сегодня произносят без запинки. Обсуждают все перипетии украинской трагедии, а ее персонажей поминают как хорошо знакомых людей.

– Нет, не поступи мы в Крыму так, как поступили, не поддержи Аксенова с Чалым, там сегодня похлеще, чем в Луганске с Донецком, было бы…

– Вот помяните: схлестнутся еще Коломойский с Порошенко. В глотки один другому вцепятся…

– В одной только Нижней Ольховой 20 тысяч украинских нацгвардейцев стоят. Яроша, говорят, видели. Не иначе, снова наступать готовятся…

– А что? Свободно могут 9 мая начать…

Это из разговоров, что услышали мы в этот свой приезд в Войково. Велись они под аккомпанемент глухих разрывов, время от времени доносившихся с сопредельной стороны. Судя по звуку, обстрел велся из минометов.
– Ну, это еще цветочки, – заметил Миронов, когда бабахнуло в очередной раз. – Вот когда в полную силу бои шли, у нас тут земля дрожала...

BAM_6424.jpgДа, в те дни Тарасовский район, ставший настоящей прифронтовой зоной, то и дело попадал в сводки новостей. В центре Митякинской, около церкви, упал залетевший с той стороны шальной снаряд. За малым не взорвался – а то бы полстаницы разнес… В Деркуле поймали непрошенных гостей из-за кордона: убили двоих местных жителей…

– Тяжело это, когда сосед на соседа идет, – вздохнула, прислушиваясь к далеким разрывам, Лидия Архиповна Гадаева. – Разве ж нас минует, если начнется снова? Герасимовка-то украинская совсем рядом…

А Миронов тем временем продолжал:

– Отец с финской пришел невредимым, а в октябре 41-го погиб… Да, 70 лет прошло, и кто ж мог думать, что снова войной запахнет? И откуда? С братской стороны… Пять поколений с войны сменилось. Но кто сегодня помнит о тех страшных днях? Оттого и на Украине сегодня такое…

Память о боях Великой Отечественной, что на тарасовской земле отличались особой яростью, жива в войковцах, что называется, на генном уровне. Да разве только в них! Достаточно взглянуть на скромные сельские мемориалы в Верхнем Митякине, Можаевке, Митякинской, чтобы понять: люди ухаживают за ними и приходят сюда по велению сердца и совести. Вот и в Войково монумент павшим на войне – отнюдь не дежурная дань подвигам былых времен. В день освобождения поселка, 19 января, сюда снова легли цветы и венки. И сегодня они окружают памятник…

Но Миронова беспокоят и другие памятники: те покосившиеся кресты на частью забытых уже могилах на поселковом погосте. Здесь похоронены ветераны войны, умершие еще до того, как был узаконен порядок, по которому каждому ушедшему из жизни фронтовику полагался памятник от государства:

– На таких людей даже списков нет. Составили только на тех, кто умер после 1991 года…

Довели проблему до сведения районной власти. Александр Михайлович Поляков, который в районе занимается вопросом установки памятников, другого пути восстановить списки, кроме как ехать в миллеровский райвоенкомат, не видит… И то полной уверенности нет. Однако когда еще решать эту проблему, как не в канун 70-летия Победы? Каждый ее творец имеет равное право на память.


«Любовь к родному пепелищу»

Здесь геополитика заявила о себе еще в пору распада Союза, враз превратив едва ли не самое бойкое после райцентра место в тихий и малолюдный поселок. Перестали ходить поезда и покрылись ржавчиной, а затем и вовсе заросли подлеском пути луганской ветки. Остановился здешний хлебоприемный пункт. И по сию пору стоят его здания пустые, с наглухо заколоченными дверями и окнами.

BAM_6416.jpgС пугающей быстротой пустели улицы поселка. Люди уезжали и оставляли дома, которые ветшали и разрушались. Сегодня сразу несколько улиц можно назвать бывшими: на них осталось один-два флигелька, остальное же заросло бурьяном. Ко всем проблемам еще и война у соседей добавилась. Еще десяток таких лет – и если ничего не изменится, поселка не будет. Более того: опустеет все тарасовское приграничье.

Но, честно говоря, не верится в такой сценарий. Это в стихах красиво получается: «любовь к родному пепелищу». Но лучше до пепелища не доводить. И в Войково, и в его окрестностях люди явно настроены на то, чтобы жить самим и поддерживать жизнь в этих местах. Главное, чтобы была системообразующая база. Скажем, в Можаевке это местное СПК. И поселку помощь, и людям работа. Уже самостоятельно в приграничье живет Красновское сельское поселение. Это своего рода районная «территория трубы», через которую проходят нефте- и газопровод. За счет них пополняется бюджет поселения и создаются рабочие места.

В Войково такой системообразующей базы сегодня нет. Но ею вполне могла бы стать железная дорога. При условии, что будет возрождена. Говорят, когда о существовании ветки от Миллерово на Луганск узнали в МЧС и Мин­обороны, то были несказанно удивлены. На их картах такой дороги не значилось. А ведь по рельсам куда проще доставлять гуманитарные грузы для Луганска. Да и, будем откровенны, военное значение в наше тревожное время такая ветка тоже имеет.

А возродится дорога – совсем по-иному задышит Войковское поселение. И кто знает – может, снова повезут зерно в здешний хлебоприемный пункт и снимут пудовые замки с его амбаров. Да и жаль, что простаивают эти амбары впустую при сегодняшнем-то спросе на складские помещения. Но ведь держит же «Юг Руси» неработающий пункт – значит, чуют что-то бизнесмены...

Однако повторим: ключевое условие возрождения поселка, да и всего тарасовского приграничья – это железная дорога. И куда бы сегодня ни дули капризные геополитические ветра, жизнь все равно потребует ее отстроить заново. А люди – они выстоят. Наперекор всему они живут надеждой на завтрашний день.

У них своя геополитика.