Проклятие сняли!

Про странную и запутанную историю с разрушающимся домом на ул. 6-я линия, 64 мы рассказывали неоднократно: в дореволюционном доме в историческом центре Ростова долгое время жил Иван Дмитриевич Коханов в «собаче-скотских условиях». Этот термин вывел сам 83-летний жилец: в разрушенном доме он проживал без воды, канализации и отопления. Надежды на улучшение ситуации не было.

Впервые мы забили тревогу позапрошлой зимой, когда у Ивана Дмитриевича сгорела печка. Восстановить ее было уже невозможно, и в лютые морозы глубоко пожилой человек согревался лишь маломощным электрокотлом с риском очередного пожара от уже искрящейся проводки.

Чиновники на публикацию отреагировали и пообещали оценить «собаче-скотские условия». Слово сдержали лишь через 4 месяца после настойчивых журналистских напоминаний: в конце апреля прошлого года техническая экспертиза признала здание не только аварийным, но и опасным для проживания. «Мне пообещали, что следующую зиму я проведу в тепле», – радовался Иван Дмитриевич, да рано. Прошло еще полгода, и лишь в августе в гости к старику наведалась межведомственная комиссия, которая подтвердила слова жильца и экспертов – в этом доме жить нельзя.

И снова – тишина.

Очередной журналистский запрос отправился уже в прокуратуру – в ответ пришли письма и от надзорных органов, и от городских чиновников: готовится постановление о признании дома аварийным – ждите. Постановление мы ждали еще пару месяцев, но…

Наступила зима, которую вопреки обещаниям чиновников Иван Дмитриевич снова встретил в неотапливаемом старом доме. В последние дни уходящего 2014 года, уже в отчаянии, журналисты «НВ» обратились за помощью к министру ЖКХ Ростовской области.

Прошло несколько недель. «Людмила Федоровна, тут какие-то люди снова собираются у меня под домом, – позвонил взволнованный Иван Дмитриевич. – Опять, наверно, что-то без меня решат, а потом отписку пришлют!». Мы тут же бросились к нему и во дворе столкнулись с делегацией: областное руководство ЖКХ все-таки решило лично посмотреть, о чем так тревожно и регулярно кричат журналисты. Оценили. Изучили. И поинтересовались у представителей департамента ЖКХ Ростова-на-Дону, как те планируют ситуацию решать. В ответ: «Да мы хоть сейчас можем квартиру в маневренном фонде предоставить…» – и мы все вместе, не откладывая, отправились на Борисоглебскую, 12 – здесь в новом доме находятся муниципальные квартиры спецфонда Ростова-на-Дону.

«Хоть сейчас» Ивану Дмитриевичу предложили однокомнатную квартиру с лоджией – светлая, просторная, свежеотремонтированная. И тут произошло то, чего мы не ожидали: Иван Дмитриевич начал… отказываться от квартиры!

…Районные чиновники переглядывались: мол, мы так и знали: вовсе не благ цивилизации ваш подопечный добивался – денег хотел да на жалость давил. А мы пытались успокоить пожилого человека и все-таки выяснить, что случилось?

«Я подумаю, – нервно отмахивался Иван Дмитриевич. – У меня же есть время». И лишь после долгих и осторожных расспросов удалось выяснить: он решил, что эту квартиру ему дают, взамен забирая его полуразрушенный дом, и сомневался – стоит ли? «Людмила Федоровна, скажите мне откровенно: в чем подвох?!» – наконец потребовал он чуть не плача. Измученный десятилетиями «отфутболивания» по разным чиновникам и инстанциям, старик никак не мог понять, что происходит.

А происходило долгожданное исполнение российского законодательства: жителей домов, признанных непригодными к проживанию, должны переселить в обустроенное место до определения судьбы аварийного дома. «Это что-то вроде гостиницы, где вы будете жить до того момента, как городские власти определятся с выкупной ценой за ваш развалившийся дом, – нашли мы в итоге нужные слова. – Это может занять еще несколько месяцев, неужели вы хотите весенние ливни и летнюю жару в своей каморке провести?». Это подействовало: мы еще раз съездили посмотреть на квартиру, «продегустировали» воду на кухне и в ванной, дотошно расспросили специалиста городского центра по управлению специализированным муниципальным жилищным фондом и зашли в офис этого центра, который находится здесь же, на Борисоглебской, 12. Получив инструкции по сбору нужных документов, Иван Дмитриевич принялся оформлять переезд.

Разумеется, все произошло не в один миг. Документы много раз перепроверяли, требовали свежие справки, неделями пересылали… «Отправили в БТИ за справками, а они стоят 1300 рублей, – рассказывал потом Иван Дмитриевич. – Хорошо, что там спросили, зачем они старику. Оказывается, что по запросу районной администрации такие справки выдаются бесплатно – я опять в квартотдел бегу скандалить». Лишь спустя полтора месяца все документы ушли на согласование под обещание «завтра же будет готов ответ». Как обычно, «завтра» ответа не было, как и в течение следующих дней. Мы уже готовились к очередному штурму чиновничьих кабинетов, но в очередной созвон услышали долгожданное: «Мне только что выдали ключи от квартиры!».

…Иван Дмитриевич тут же поспешил в редакцию «Нашего времени» их продемонстрировать. «Уже искупался в ванной, мебель потихоньку перевожу», – рассказывает он. Конечно, старику до боли жалко свой «проклятый старый» дом, в котором он прожил большую часть своей жизни, поэтому не может не ворчать: «Запустили-забросили такой дом, его бы отреконструировать…». Но и к новым условиям жизни – человеческим – уже привыкает.

Разумеется, до окончательного хеппи-энда этой истории еще далеко: явно будут споры и по поводу сроков сноса здания, и по выкупной цене собственности Ивана Дмитриевича. Но следующие морозы пожилой человек впервые за несколько лет встретит в тепле – это многого стоит.