«Мое детство пахнет мамиными пирогами»

– Наша мама – Людмила Павловна Миронова – человек довольно известный в области: 30 лет преподавала на ветеринарном факультете Донского аграрного университета, ее ученики работают по всей России, в день рождения и праздники звонки идут – географию страны и области изучать можно. Была главным ветеринарным инспектором города Новочеркасска, теперь – директор Ростовской областной ветеринарной лаборатории. Руководит коллективом, где более ста человек. Она защитила кандидатскую диссертацию, потом – докторскую. Как я сейчас понимаю, могла она в институте и более серьезную карьеру сделать, но ей мешала прямолинейность. Она всегда говорит, что думает. Никогда – за спиной, только – прямо, бывает – резко. Конечно, это не нравится. Но за это и уважают.

И сколько я ее помню – она всегда была такой: сильной, трудолюбивой, твердой и справедливой. Когда мы с сестрами Аней и Аллой были совсем маленькие, папа с мамой купили дом в Персиановке, в нем прожили всю жизнь, он и теперь, правда, перестроенный, – наш надежный причал. Аня живет с мамой, а мы с Аллой с семьями на выходные ездим в наш дом. Зятья – Андрей и Антон – стали для тещи – нашей мамы – настоящими сыновьями. У них добрые и доверительные отношения.

…Детство у нас было непростым. Даже летом на каникулах мы не могли гулять со сверстниками с утра до вечера. Надо было трудиться во дворе: у нас всегда хозяйство – нутрии, птица, огород, цветы. Все – в идеальном порядке. Так заведено мамой. Особая статья – чтение. Норма – пятьдесят страниц в день. Увильнуть невозможно: пересказ прочитанного мама проверяла под роспись. Расчерчивалась тетрадь на колонки: дата, количество страниц и место для визы «ЛП Миронова».

Начнешь уговаривать: «Мама, все гуляют. Ведь книжку можно потом прочитать!» Ответ неизменный: «Ты быкам хвосты всю жизнь хочешь крутить? Нет? Читай!»

Сама она окончила школу с золотой медалью в Новошахтинске. У нее не было ни одной текущей четверки. С красным дипломом – Донской сельскохозяйственный институт, кстати, училась на Ленинскую стипендию. Потом – аспирантура, кандидатская, докторская. Когда спустя почти четверть века после маминой защиты я защищалась, некоторые доктора наук припомнили, как блестяще выступала моя мама. У нее очень хорошо поставлена речь, она умеет держать внимание большой аудитории. А для этого надо не просто много знать, а следить за всеми достижениями в ветеринарии, уметь анализировать и прогнозировать. Чтобы всегда быть «в форме», не отстать от жизни, мама и в декретном отпуске ни с одной из нас не сидела. Помогали бабушки. Зато она, параллельно с преподаванием и домашними хлопотами, окончила курсы кройки и шитья. Это была необходимость – жили трудно. Преподавательская работа не была высокооплачиваемой, да и папа работал в районной статистике – тоже деньги получал скромные. Потому мама не только нас всех одевала, даже шила шубы на продажу, вышивала и вязала на вязальной машине под заказ. Весь день у нее был расписан по минутам, частенько засиживалась за работой до двух-трех часов ночи. Но при этом подъем всегда в шесть утра.

Она частенько просила папу проверить, как мы сделали уроки, но потом сама обязательно еще раз перепроверяла. Не потому что в папе сомневалась. Но она такой человек – у нее все должно быть под контролем. При этом с отцом были очень теплые отношения. Мы никогда не видели семейных ссор: взрывной и яркий мамин характер уравновешивал спокойный и сдержанный характер отца. Да и поводов для ссор не находилось. Они любили друг друга, любили своих детей, любили близких. В семье всегда был общий кошелек, и когда мы начали зарабатывать, но еще жили с родителями, все доходы были общими. Нужны деньги – взял, заработал – положил в общий котел.

Единственный раз, когда мы видели маму «не в форме» – в день смерти отца. Но огромное горе не сломило ее. Она собралась и переключила всю свою энергию на работу, цветоводство и рукоделие – начала вышивать бисером картины и иконы. Иконы она дарит в храмы, близким. У каждой из нас много икон, вышитых с любовью и верой нашей мамой, все они освящены.

Уже пять лет мама ведет активное благоустройство двора: в нем – цветы, камушки, фонарики, батуты, детская площадка. Она говорит: «Я создаю уют для внуков». Она очень долго их ждала. У каждой из нас троих – сначала институт, потом – работа. Старшему внуку Степану семь лет, внучке Марии два года, средней Анастасии– 8 месяцев, внук Руслан родился 17 марта. Теперь ее заботы с ними связаны. Недавно новое увлечение появилось – валенки валять. Мама нашла технологию валяния, у нее такие валеночки выходят – не скучные серые, а с цветочками, прорезиненной подошвой. И еще осваивает новую вязальную машину: хочет творить для внучат. Оборудовала себе настоящую мастерскую с сотнями клубочков ниток, коробочками с бисером – такое богатство. Окна выходят во двор, а там – ирисы. Мама их очень любит и разводит разные сорта. И когда они одновременно распускаются, играют все цвета радуги – от фиолетовых чернильных до нежных белых, это не описать словами.

Когда мы приезжаем на выходные, какая бы мама ни была уставшая, даже ранним утром к завтраку будет и пирог, и запеканка, к обеду – борщ. У нее правило: в доме должно пахнуть пирогами. А какие торты мама пекла на наши дни рождения! Обязательно к утру именин были готовы целых шесть штук. В школу – одноклассникам, для дома – родных, друзей и соседей угостить. А людей, которые приходят запросто в наш дом – очень много. К нам всегда детвора со всей округи несла брошенных и больных щенков, котят, приводили и взрослых животных. Мы всех лечили, выхаживали, потом пристраивали в хорошие руки. Если таковых не находилось – оставались у нас.

У мамы под крылом есть целые семьи, которым она постоянно помогает – собирает для них вещи, какие-то продукты. Папа, который внуков не дождался, когда ушел на пенсию, много занимался с поселковыми ребятишками. Те тоже крутились у нас во дворе. У нас даже один дедуля прижился: его домик стоял неподалеку, так он и будни, и праздники проводил у нас, считал своей семьей, чувствовал себя нужным и любимым. И хотя в последние годы семья стала больше – у нас для любого открыты двери. А мама хлопочет и хлопочет: у нее две собаки – померанский шпиц и йоркширский терьер, за которыми тоже нужен уход. И на работе она такая же: что-то постоянно обустраивает, переставляет, вовлекает в дело коллектив и сама моет, двигает, красит. Только сейчас, с годами, став дважды мамой, я начинаю понимать, насколько это тяжело – быть всегда в форме и на высоте и еще держать в такой же форме семью. Как сказал один знакомый – в ежовых рукавицах. А мы ей за это благодарны.