В нашей семье продукты никогда не выбрасывали. Хлеб не дай бог на пол уронить. Я думала, это только у нас дед-фронтовик так завел. А недавно коллега рассказала, что ее сын – весьма преуспевающий молодой человек, работает в Москве в крупной фирме, хорошо зарабатывает, если кусочек на пол роняет, так поднимет, поцелует и обязательно скажет: «Прости, хлебушек».

 С детства помню, как бабушка остатки кирпичика резала на маленькие кубики и сушила хрустящие сухарики. Бережное к хлебу, к продуктам отношение, само собой понятно – на генетическом уровне. Наверное, нет такой семьи в России, где бы в свое время не пережили голод. И не надо вспоминать войны – Гражданскую, Великую Отечественную. В девяностые пусть не полное отсутствие, но дефицит, нехватку еды испытала каждая вторая семья. И разумеется, что для народа с таким менталитетом сам факт уничтожения продуктов – дело не просто непопулярное, а чуть ли не вредительство. Особенно если все раздуть, приукрасить, что-то недосказать, то негатив в адрес властей готов и упакован. Даже вполне лояльные и здравомыслящие люди на него повелись. Одни выступают за то, чтобы продукты раздавали пенсионерам, получающим минимальную пенсию. Другие предлагают отправлять их голодающим в Африку, третьи – в ЛНР и ДНР, четвертые стоят за изготовление из этих продуктов биогаза. Даже министр сельского хозяйства и развития сельской местности Польши Марек Савицкий заявил о «греховности» уничтожения санкционных товаров.
   
Конечно, на первый взгляд, логика противников уничтожения продуктов и наделения ими тех, кто нуждается, проста, понятна, убедительна. Но если просчитать и прописать технологию исполнения задачи, то миссия, как говорится, невыполнима.

Самое главное: если ввоз продуктов на территорию России запрещен, на каком основании чиновники могут нарушить президентский указ - ввезти продукты в Россию для раздачи? Если указ отменить, то на каком основании продукты будут раздаваться бесплатно? За это надо платить.

Противники уничтожения продуктов апеллируют к тому, что в России 23 миллиона человек – чуть ли не каждый восьмой - живут в нужде. Для бесплатной раздачи продуктов такому количеству народа необходима система – логистика, транспорт, специальные пункты раздачи, персонал. МЧС, что ли, для этого подключать? Переквалифицировать контрабанду в гуманитарную помощь? Но в течение всего прошлого года выявлено всего около 26 тысяч тонн незаконно – в обход санкций – ввезенной на территорию России продукции. Разделите ее между нуждающимися... Ведь партий, подлежащих ликвидации, о которых кричат противники указа - не так уж и много, и кардинально проблему голодающих за их счет не решить. А вот адресная их доставка – партии выявляют нерегулярно, не системно - влетит государству в такую копеечку… Более того, глава Роспотребнадзора Анна Попова заявила, что продукция, ввезенная или находящаяся в обороте без документов, подтверждающих ее происхождение, качество и безопасность, не может быть допущена до оборота.

- Наш подход заложен как основной принцип санитарно-эпидемиологической безопасности. Он действует в стране несколько десятилетий, - заявила она. – И цель - остановить поток запрещенной еды, уничтожить контрабанду санкционных товаров как явление.

В России существует система отслеживания безопасности ввозимой продукции. Она предполагает, что органы ветеринарного и фитосанитарного надзора той страны, откуда в Россию поступают продовольственные товары, отвечают за безопасность местной продукции. Подтверждая свою ответственность, местные власти выдают к каждой партии товара сопроводительные документы. Так что Россельхознадзору не приходится отправлять в лабораторию каждую фуру или контейнер - это было бы невозможно. Проверки проводятся выборочно. И если обнаруживаются нарушения, российские и иностранные ведомства совместно разбираются в проблеме, ищут решение. Если ситуацию исправить не удается, ввоз продукции прекращается. С «санкционными» товарами такую систему выстроить невозможно. Продукция идет по поддельным документам. Она произведена неизвестно кем и неизвестно при каких условиях. Это - продукты неизвестного происхождения. Поэтому идея выдачи «санкционной» еды нуждающимся терпит поражение, поскольку возможности отправить на исследование каждую партию нет. Так что единственный вариант - утилизация.

Что касается национального опыта уничтожения или неуничтожения продуктов, то он разный. Какие-то государства просто не допускают ввоз, разворачивают партии на границе. Где-то запрещенные продукты уничтожают. В Швеции, как и в Финляндии, утилизации подлежат любые продукты питания с непонятным происхождением и не имеющие правильно оформленных документов. При этом здесь не стремятся вникать в то, пригодны ли они для употребления. Их просто сжигают на заводах по переработке органического мусора.После введения российских контрсанкций там были уничтожены партии овощей, мяса и молочных продуктов. Их не раздавали местным беднякам. Действующий в ЕС Таможенный кодекс допускает уничтожение продуктов, не имеющих статуса товаров Сообщества. А в США нелегальную продукцию уничтожают демонстративно. Решение по уничтожению контрабанды - защита государственных интересов. Россия действует в рамках, установленных международными нормами. Так что простите, сыр, помидоры и еще что там к нам везут по подложным документам, но указ президента не отменяется.