И последние туфли, и квартиру

Сегодня в пункте сбора принимают предметы личной гигиены, памперсы, бытовую химию, хозяйственные принадлежности, продукты длительного хранения, посуду (желательно неодноразовую), бытовую технику... В общем, все то, что необходимо для обустройства быта и ежедневного использования. Если погорельцам хотят передать что-то габаритное (ту же технику или мебель), в пункте сбора оставляют информацию о месте, откуда эти предметы можно будет забрать.

234-42-44 – телефон в Ростове, по которому задают вопросы относительно сдачи гуманитарной помощи. Трубку возьмет оперативный дежурный пожарно-спасательной службы ДГТУ. Представители этой службы принимали участие и в тушении пожара на Театральном спуске.

Отряд ДГТУ дежурил на пожаре двое суток. За это время сменилось два состава по 8 человек. Студенты тушили огонь, выносили вещи из горящих строений, но все-таки ребят опытные пожарные берегли. Сами шли в самые опасные места. Иногда теряли сознание: скачки давления, тепловые удары. Однако медики дежурили на пожаре бесперебойно и быстро приводили их в чувство. И спасатели снова шли бороться с огненной стихией.

– Действия совершенно разных людей и служб оказались на этом пожаре очень слаженными и оперативными, – рассказывает Артем Щербаков, заместитель начальника пожарно-спасательной службы университета, – начиная от обычных граждан и волонтеров  и заканчивая медиками и пожарными. Кто-то приносил еду, воду, кто-то помогал работать с пожарным оборудованием. Работники «Водоканала» на водовозках оперативно организовали помощь со своими приспособлениями. Наш студенческий отряд имел опыт работы в Крымске. Там все было совсем не так.  Добровольцы-помощники тогда скорее мешали...


– А вот очевидцы событий жалуются на пожарных. Говорят, те долго ехали…
– И мы слышали от людей постоянно:«Почему вас так долго не было?» – а мы прибыли к месту за 9 минут, – рассказывает руководитель пожарно-спасательной группы СПСО «Донской» ПСС ДГТУ Роман Зюбенко. – Но огонь распространялся с огромной скоростью, а пожарные не могли быть всюду, не успевали.

Зюбенко говорит, что до сих пор с коллегами разбирают тот злополучный день, пытаются понять причину того, почему пожар приобрел такие масштабы. Здесь сошлось множество факторов: плотная застройка (большей частью из самана и дерева), сильный ветер, сушь, проблемы с водой. Что сыграло решающую роль, понять пока не могут. Зюбенко выезжает на борьбу с огнем с 1998 года. Каких только пожаров не видел, выезжал на ликвидации последствий ЧС, работал не только на Юге страны, но с подобным не сталкивался никогда: по сухим саманным домам при сильном ветре огонь распространялся молниеносно. Шел понизу, но был такой силы, что от него загорелась квартира на 6-м этаже.

– В Интернете много жестких, злых комментариев по поводу пожара, насчет тех, кто так или иначе несет ответственность за судьбу погорельцев…
– Это неудивительно: люди потеряли жилье, пережили невероятный шок, этот негатив надо куда-то выплеснуть, – считает Зюбенко. – Но мы в пункте сбора гуманитарной помощи встречаемся с пострадавшими от пожара постоянно. Это адекватные люди, которые понимают, что им придется столкнуться со многими трудностями, прежде чем их жизнь войдет в колею. Они думают о будущем, о том, как справляться с предстоящими проблемами. К счастью, у нас очень много тех, кто готов прийти на помощь. Нам звонят и из области, и со всей России. Предлагают дорогие вещи, жилье. Но мне больше всего запомнился один старик. Он принес туфли, почти новые, хорошие, кожаные. На выход, говорит, себе купил, но решил отдать пострадавшим. Решил, что кому-то они будут нужнее...