Почти полвека назад советские подводники ценой собственной жизни предотвратили ядерный взрыв в Атлантике. На историю был наложен гриф «секретно». В той лодке были и наши земляки

В редакцию «Нашего времени» обратились руководитель группы «Морская вахта памяти» из Санкт-Петербурга Марина Русина и представители совета родственников экипажа атомной субмарины «К-8».

Она затонула 12 апреля 1970 года в Атлантике. Ценою 52 жизней был предотвращен ядерный взрыв у берегов Европы. Среди погибших моряков-подводников оказались уроженцы Ростовской области, призванные на флот и оставшиеся там сверхсрочно. Это мичманы Алексей Антонович Устенко и Леонид Федорович Мартынов. 

АПЛ «К-8» ненастной ночью 17 февраля 1970 года вышла с дальней северной базы Гремиха на боевое патрулирование в Средиземное море. Холодная война была в самом разгаре. Поставленные задачи были выполнены, и в начале апреля АПЛ легла на обратный курс. Подводники, каждому из которых был положен отпуск, уже строили планы. Но мечты о скором возвращении пришлось оставить. Последовало новое указание – сменить курс и следовать в северную Атлантику для участия в учениях «Океан». Они были приурочены к 100-летию со дня рождения Владимира Ленина. 8 апреле ничто не предвещало беды. Шла обычная размеренная жизнь, когда взвыла сирена аварийной тревоги. Затем последовало сообщение о пожаре в 3-м и 7-м отсеках. Лодка находилась на глубине 160 метров. Командовал ею Всеволод Борисович Бессонов. Он дал приказ на всплытие. 

Когда поднялись, была еще надежда, что с пожаром удастся справиться, но огонь распространялся стремительно. В седьмом отсеке горела регенерация. Сработала аварийная защита одного атомного реактора, а второй пришлось глушить вручную. Для этого четыре офицера боевой смены главной энергетической установки, зная, что обратного пути нет, задраили за собой люк пульта управления, находящийся в горящем отсеке, и заглушили реактор. Последние их слова по громкой связи: «Реактор заглушен. Не поминайте лихом».

Погибая в самом начале трагедии, офицеры выполнили свой воинский долг и дали многим своим товарищам по экипажу шансы на спасение. Экипаж составлял 125 человек. 73 из них остались живы. Но это выяснится позже. А тогда, в ночь с 8 на 9 апреля, трагедия продолжалась. К утру выяснилось, что 30 человек погибли в результате пожара. 16 подводников были подняты из 8 отсека и перенесены в палубную надстройку, остальные остались в задраенных горящих, дымящихся и отравленных отсеках, куда нельзя было войти. В их числе оказались и наши земляки.

Атомоход без хода и связи, с бушующим внутри пламенем дрейфовал в водах Атлантики вдали от торговых путей. Экипажу оставалось только ждать, чтобы их заметил кто-то из проходящих судов. 9 апреля на горизонте появился канадский сухогруз. Заметив терпящую бедствие субмарину, несмотря на сигнальные ракеты, нарушив международную конвенцию о спасении на море, «канадец» прошел мимо. Экипаж «К-8» прожил еще одну ночь. Как часто бывает перед началом шторма, стало невероятно тихо. Менялось направление ветра. Начинался шторм, вошедший в историю под названием «Флора». 10 апреля субмарину заметили с болгарского сухогруза «Авиор». Капитаном там был выпускник Ленинградского высшего инженерного училища им. адмирала Макарова Рэм Смирнов. Услышав русскую речь, подводники обрадовались. Появилась надежда, что их не бросят. И действительно, к полузатопленной субмарине вскоре подошла шлюпка. Болгарские товарищи передали сигареты, воду, хлеб и переправили на «Авиор» часть моряков, что при шторме было сделать непросто. Затем с борта «Авиор» было передано сообщение о трагедии, и в Москве наконец узнали, что случилось с АПЛ «К-8». К месту аварии на помощь подводникам вышли сразу несколько судов.

Все это время над лодкой летали авиаразведчики НАТО. Они бросали буи и фотографировали терпящую бедствие лодку. Если бы экипаж «К-8» полностью перешел на «Авиор» и оставил подлодку, то она стала бы трофеем наших противников. Этого командир Бессонов допустить не мог. 

Наконец подошли наши спасательные суда. Из-за шторма завести буксировочные концы им не удавалось. Промучившись до самого вечера 11 апреля, решили дождаться утра. На борту «К-8»осталась только одна боевая смена – 22 человека, только самые опытные и нужные. Последняя спасательная шлюпка отчалила от борта «К-8». Из нее видели, как высоко задран нос субмарины, а волны перекатываются через полузатопленную корму. 

Наступила ночь 12 апреля. Суда выстроились треугольником вокруг субмарины. На рассвете в воздух с борта лодки взлетели ракеты. Вскоре с экранов локаторов исчезла отметка АПЛ «К-8». Затем последовали два мощных гидравлических удара, которые перекрыли даже мощь девятибального шторма «Флора». 

Атомоход затонул, унося с собой живых и мертвых. Тут же приняли меры для спасения людей. Однако спасти никого не удалось. Один из спасателей схватил за руку безжизненное тело командира Бессонова, но мощной волной шлюпку отбросило в сторону. В руках спасателя остался «Боевой номер» – маленькая книжка, в которой были записаны имена погибших подводников. 

Сутки находились суда на месте гибели АПЛ ­«К-8», а «Харитон Лаптев» пробыл там целый месяц, замеряя уровень радиации воды и воздуха. Радиация была в норме и остается такой до сих пор, значит, экипаж АПЛ «К-8»выполнил свой воинский долг до конца. 

Это была первая потеря отечественного атомного флота. О трагедии молчали. На историю был наложен гриф «секретно». Страна отмечала День космонавтики и готовилась к юбилею Владимира Ленина. Только в мае стали оповещать семьи погибших подводников «К-8». Сообщали кратко: «Ваш муж (сын) погиб и захоронен в море». Все погибшие были представлены к наградам. Всеволод Бессонов – к Золотой Звезде Героя Советского Союза. Остальные погибшие члены экипажа – к ордену Красной Звезды. 

Представители «Морская вахта памяти» и совета родственников экипажа атомной субмарины «К-8» надеются, что в донском крае, на родине подводников-героев Алексея Антоновича Устенко и Леонида Федоровича Мартынова состоятся дни их памяти, и имена подводников будут увековечены. Годы забвения закончились…


Леонин Мартынов родился 12 марта 1940 года, проживал в хуторе Новая жизнь Константиновского района и ушел на флот по призыву местного РВК 26 августа 1960 года. Об Алексее Устенко известно, что родился он 30 мая 1937 года, призывался 10 сентября 1956 года Азовским горвоенкоматом. Устенко не был женат, жил с матерью в гарнизоне в Гремихе.

У Леонида Мартынова были жена, двое детей. Где они сейчас? Руководитель группы «Морская волна памяти» просит откликнуться соседей, друзей, одноклассников, сослуживцев героев-подводников. Контактные телефоны 8 921 795 9012 (Русина Марина Анатольевна, руководитель группы «Морская вахта памяти», Санкт-Петербург), 8 960 781 6946 (Князева Эля Густавовна, совет родственников АПЛ «К-8», Новосибирск).  Телефон редакции – 8 (863)-240-63-17.