В Зерноградском суде слушается удивительное дело: на часть дома оформили дарственную, а теперь даритель… не помнит этого факта

Этот дом стал яблоком раздора, странным подарком и объектом судебных разбирательств.

Сложно представить, чтобы человек осознанно отказался от права собственности и подарил постороннему свое единственное жилье. Тем не менее  суд и только суд будет теперь решать – считать такой договор действительным или нет. 

В день моего приезда в Зерноградский район все участники этой истории, естественно, на нервах. На три часа дня назначено очередное заседание в райсуде. 

83-летнюю Антонину Львовну хоть и возят в суд, но она там больше сторонний наблюдатель.  Ее доверенным лицом  выступает  сноха, то есть жена сына  Лидия Григорьевна, которая не только наняла адвоката, но и написала письмо в редакцию с просьбой помочь вернуть  свекрови, а стало быть, в семью,  право собственности на 2/3 дома. 

Не знаю, может, я слишком внимательна к деталям, но сразу заметила, что где-то лишь  во второй части  длинного подробного письма Лидия Григорьевна  называет свою свекровь по имени-отчеству, а то все «А.Л. Близнюк» да А.Л. Близнюк».

Между тем А.Л. Близнюк – Антонина Львовна Близнюк – заслуженный учитель РСФСР. Много лет проработала в местной школе. Ее супруг – Николай Яковлевич – работал там же директором и считался замечательным физиком.

Не буду распространяться по поводу их взаимоотношений, скажу лишь, что  не все было безоблачно. В какой-то момент они стали просто жить под одной крышей, но в разных частях дома, так и не решившись на развод.  Люди той, советской закалки, так привыкли создавать  положительный образ семьи – перед соседями, коллегами и, конечно, парткомом, что зачастую даже стеснялись произносить слово «развод».

В приватизации дома, выданного им когда-то как специалистам,  Антонина Львовна не участвовала. «Супруг, с моего согласия,  все оформил на себя!» – так объясняет. Поэтому, когда пришло время,  тоже сам решил, кому что завещать. Дом оставил  сыну и его семье, а супруге – ничего.

После его смерти все равно наши гуманные законы не бросили на тот момент уже пенсионерку Антонину Львовну без жилья и признали за ней право на 2/3 дома, за семьей сына, которая имела свое жилье прямо по соседству,  – 1/3. Поэтому фактически Антонина Львовна  осталась жить одна и, можно сказать, в свое удовольствие:  пенсия в двадцать тысяч рублей на селе – целое состояние.

Пока сын и его супруга были заняты своим домом, хозяйством и прочими повседневными заботами, общительную бывшую школьную учительницу на ее территории часто навещали  многочисленные знакомые. «Посмотрю – у нее свет в окне горит, гости туда-сюда ходят, значит, все нормально... – так описывает степень своего общения со свекровью Лидия Григорьевна. – Конечно, супердружными наши отношения не назовешь... Нормальные отношения». 

Последние годы Антонина Львовна  особенно сдружилась с Лидией Ивановной Долговой. Общие темы для разговоров, одно поколение и одно общее увлечение – перекинуться в картишки. 

Когда у Антонины Львовны  случился сначала инсульт, потом обнаружили рак, родные проявили внимание, но подруга Лидия Ивановна тоже находилась рядом. Даже в большей степени.  Потому что в семье сына Антонины Яковлевны произошла  трагедия – умерла 23-летняя дочь. Страшное дело, но, говорят, в результате реакции на укол. 

– Я находилась в шоковом состоянии, никого не могла ни видеть, ни слышать... Чтобы забыться, старалась еще больше работать, хотя и так всю жизнь с мужем трудились как ишаки, – рассказывает Лидия Григорьевна.

Пока родственники Антонины Львовны каждый по-своему преодолевали  горе, подруга Лидия Ивановна стала проявлять  еще большую заботу. 

– Когда прохудилась крыша, Антонина Львовна попросила позвать подсобить моего сына Сашу, который жил в Зернограде. Он приехал, все сделал.  И это был не единственный раз, – говорит Лидия Ивановна. – Мой муж тоже то траву помогал косить, то картошку сажать…

– Она вам за это деньги платила? Может, были какие договоренности? – не могу не задать этот вопрос.

– Что вы! Мы же дружили! – уверяет Лидия Ивановна. – Да и как не помочь, если ее родным было не до того.

– Ну, может, раз что-то заплатила! – уточняет ее супруг, Валентин Павлович.

В результате такого тесного общения  на свет появился документ, согласно которому Антонина Львовна подарила свою долю – 2/3  дома,  – Александру, тому самому сыну Лидии Ивановны.  Почему именно ему?..

– Она сама это предложила. Я еще пыталась отговорить, мол, зачем так рано составлять дарственную. Но потом я уехала к старшему сыну на месяц, а когда вернулась – выяснилось, что она все-таки осуществила задуманное и съездила вместе с Сашей в Зерноград к нотариусу, – такова версия Лидии Ивановны.

– Я не знаю не только почему Александру, но и когда и как вообще подарила свой дом! – Антонина Львовна  теперь вся в вопросительных знаках. Между тем, договор дарения оформлен официально и действительно заверен нотариусом.

– Вы хотите сказать, что не помните, как 20 километров ехали до города ? Не помните нотариуса? – у меня опять вопросы.

– Ничего не помню! – она почему-то не смотрит на меня и будто старается быстрее закончить разговор на эту тему. – Ой, сейчас соцработница Олечка придет, а я тут с вами! Ой, надо паспорт отнести!..

Как бы то ни было, но через полгода с момента такого щедрого подарка  Александр, которому теперь уж точно было жить и жить, совершил  самоубийство.  Говорят, у него были  разные проблемы, в том числе и с долгами.

– Тогда-то мы только и узнали, что еще с сентября 2014 года именно он являлся собственником 2/3  дома,  – рассказывает Лидия Григорьевна.

В  голову ей сразу приходит мысль, что свекровь стала жертвой обмана, что ей могли подмешивать в еду и питье лекарства, влияющие на память и работу  мозга. Об этом Лидия Григорьевна написала в своем заявлении в полицию. С требованием возбудить против Лидии Ивановны уголовное дело. Но ей отказали. Решающим явился тот факт, что Антонина Львовна, судя по документам, тогда  заявила дознавателю о своем осознанном решении подарить  жилье Александру. 

А потом все закрутилось с удвоенной силой – оказалось, что у Александра остались денежные долги и полученное им в собственность жилье может быть продано приставами в счет  их погашения. Более того, в наследство вступает его дочь от первого брака Ульяна. Кто мог предугадать такой поворот?..

Лидия Григорьевна подает иск в суд о признании договора дарения недействительным, Антонина Львовна с ней заодно и заявляет, что ничего не помнит. Стороны конфликта теперь встречаются в суде, не скрывают своей неприязни друг к другу, из-за чего то у одного, то у другого хватает сердце, желудок и прочие органы. 

Особенно часто в перебранках они применяют слово «аферисты». Но есть суд, который и должен разобраться в этой непростой истории. 

Я, в общем-то, о другом. Возвращалась из хутора Донской с непроходящим ощущением, что родственные, семейные и дружеские отношения у нас находятся не в лучшем состоянии. Если хотите, терпят кризис. 

Дети, при отсутствии внимания со стороны взрослых, подрастая, ищут понимания на улице, в компании. Друзья и просто знакомые рядом, если ты «на коне» и есть чем поживиться. Старики, не чувствуя тепла от родных, откликаются на самые элементарные знаки внимания посторонних людей и готовы отблагодарить их за это в десятикратном размере. Поэтому зачастую из-за своей открытости и попадают во всякие неприятные истории.

– А если вам не удастся вернуть 2/3 дома обратно, где будет жить Антонина Львовна? – спросила напоследок Лидию Григорьевну. – С вами?

– О, нет! Вы же понимаете – она свекровь, я сноха!..

Действительно, если за почти три десятка лет замужества так и не получилось  называть свекровь  «мамой», то  вряд ли уж что-то  срастется по-настоящему. 

И еще: эти 2/3 дома – будто какой бумеранг. Наблюдение для тех, кто умеет читать знаки судьбы: сначала с трудом, после смерти супруга,  Антонина Львовна смогла оставить часть дома себе в собственность, потом, может, из чувства обиды на сына, с которым, как я выяснила, не общалась два последних года – подарила ее фактически его ровеснику, а теперь опять пытается вернуть...