Детали очевидного на первый взгляд ДТП заставляют увидеть его по-новому

Вид места происшествия (перекрестка автодорог). Фотоснимок сделан на улице Куйбышева, спиной к улице Московская г. Батайска.
Этот случай, что называется, прогремел. И не только на весь Батайск.

В столкновении двух машин 19 июля 2020 года на оживленном перекрестке в центре Батайска погибли 35-летняя женщина и ее пятилетний сын. Дополнительного драматизма всему случившемуся придал тот факт, что один из столкнувшихся автомобилей был с полицейскими номерами, и управлял им инструктор-кинолог старший сержант полиции Александр Доценко.

Заголовки целого ряда газетных и интернетовских материалов наперебой повторяли одну и ту же фразу: полицейская машина протаранила «семерку» с многодетной семьей. Не было недостатка в описаниях горя Николая Николаенко – отца пострадавшего семейства, оставшегося после гибели жены и ребенка с двумя детьми на руках. 

Все эмоции можно понять. Но в таком деле, как ДТП на батайском перекрестке, эмоции, пожалуй, способны сослужить неважную службу. Потому что в этом происшествии, несмотря на кажущуюся очевидность его обстоятельств, все далеко не так просто…


Начнем с того, что старший сержант Доценко, подозреваемый сегодня следствием в совершении ДТП, ехал на железнодорожную станцию по срочному вызову. В полицию поступил анонимный звонок о бомбе, заложенной на батайском вокзале. 

Получив приказ,  Доценко захватил служебных собак и, сев за руль полицейского автомобиля, включил сирену и синий проблесковый маячок... Ехала машина Доценко со скоростью 60 км/час. Это максимум того, что позволяла дорожная ситуация на тот час. Улица Куйбышева в Батайске – одна из наиболее оживленных. А ее пересечение с другой батайской транспортной магистралью – улицей Ленинградской – вообще отличается повышенной напряженностью.  

К этому перекрестку как раз и приблизился полицейский автомобиль, когда со стороны Ленинградской улицы наперерез ему и фактически на такой же скорости выехала «Лада» ВАЗ-2107. Столкновение в таких условиях было неизбежно. И оно произошло: «газель» полиции врезалась в правый бок «семерки» – как раз в то место, где находились жена Николаенко – Лидия Зайченко – и их пятилетний сын Коля. Оба, получив крайне тяжелые травмы, позже скончались в больнице. Смятую «Ладу» отбросило на столб. Полицейская же машина при столкновении перевернулась. Однако сидевший за рулем «семерки» Николай Николаенко, можно сказать, не пострадал.

Что и говорить – происшествие тяжелейшее. Но это по последствиям. Что же касается установления всех обстоятельств ДТП, то тут следствие, действуя по отработанной методике, никаких сложностей не увидело. С делом справилось довольно легко. Быстро назвало причины, приведшие к происшествию, и связало их с печальным исходом. Схема ДТП, на взгляд следствия, оказалась предельно проста. 

На перекрестке Куйбышева и Ленинградской как раз в тот момент, когда к нему приблизился полицейский автомобиль, загорелся красный сигнал светофора. Тем самым закрывалось движение по Куйбышева и, соответственно, давался зеленый свет движению со стороны Ленинградской. Отсюда вывод: если бы следовавшая по улице Куйбышева машина полиции остановилась и пропустила ехавшую на зеленый свет «семерку» Николаенко, обошлось бы без ДТП. А коль скоро этого не произошло, то и виноватым в столкновении оказывается не кто иной, как водитель ехавшей на красный свет «Газели». То бишь полицейский Доценко.

Все это не вызывало бы возражений, если бы не два обстоятельства. Ехал Доценко на вокзал, как вы помните, отнюдь не по собственной прихоти. И причина, потребовавшая выезда, была более чем серьезна. Каким бы ни был тот анонимный звонок с предупреждением о заминировании, на кону в таких случаях всегда оказываются жизни и благополучие множества людей. 

Вот почему такие сигналы никогда не игнорируются. Служебным машинам, выезжающим по таким сигналам, всегда зеленый свет. Даже если на светофоре горит красный. Хотя заметим, что далеко не все свидетели оказались единодушны относительно цвета сигнала светофора. Часть утверждала, что на красный проехала-таки «семерка». Так что эти противоречивые утверждения еще проверять и перепроверять.

А как трактуют ситуацию Правила дорожного движения? Пункт 3.1. четко определяет право и возможность водителей транспортных спецсредств в подобных случаях отступать от ряда требований ПДД. В данном случае могут и скорость превысить, и на красный свет проехать. Как раз за рулем такой спецмашины и находился старший сержант Доценко. Ехал на задание одетый по форме, управляя служебным автомобилем со всеми включенными как положено предупреждающими сигналами. Световым – синим проблесковым маячком, который заметен по меньшей мере за полкилометра. И звуковым – называемый в народе «крякалкой», он слышен далеко окрест.

В таких случаях Правила (пункт 3.2) однозначно обязывают всех остальных участников движения среагировать на предупреждающие сигналы и уступить дорогу спецмашине, обеспечив тем самым ее беспрепятственный проезд. И достаточно было водителю «семерки» сделать это и если не остановиться, то хотя бы сбавить скорость, пропуская ехавшую по главной дороге полицейскую «Газель», – трагедии не случилось бы. Ни в жизни Николая Николаенко, ни в жизни Александра Доценко…

Однако водитель «семерки» утверждает, что никаких предупреждающих сигналов не слышал. И тем более не видел включенного маячка. Хотя то, что все сигнальное оборудование на машине старшего сержанта исправно работало, подтверждают очевидцы июльского автопроисшествия. Пусть маячок по каким-то причинам и оказался вне поля зрения Николаенко, но «крякалку»-то трудно не услышать. И спутать с противоугонной сигнализацией не спутаешь. Налицо сомнение, и коль оно уже возникло, то, во-первых, трактуется, согласно закону, в пользу подозреваемого Доценко. А во-вторых, может и должно быть разрешено экспериментальным путем.



На снимке хорошо видны зеленые насаждения (кусты), ограничивающие видимость на углу улицы Ленинградской. Фото со стороны улицы Куйбышева г. Батайска, по ходу движения полицейской "Газели".

  Что касается Доценко, то он вполне мог заметить выезжающую с Ленинградской на Куйбышева «семерку» слишком поздно. И если это так, то помеха – в растущих как раз на углу двух улиц кустах. Они свободно могли помешать старшему сержанту, не позволив ему вовремя среагировать на возникшую на пути движения его машины опасность. Кусты на том злосчастном перекрестке и вправду серьезно затрудняют обзор по ходу движения транспорта. Насколько серьезно – вопрос. И он тоже нуждается в тщательном исследовании и экспериментальных проверках на месте ЧП. 

Учесть предстоит все детали – вплоть до состояния проезжей части на месте происшествия. Оно, надо сказать, далеко не во всем соответствует нормативным требованиям. В частности, отсутствует разделительная полоса. И так далее, и так далее… При ДТП с участием спецтранспорта оценка дорожной обстановки происходит совершенно иначе.

Понятно, что работа эта скрупулезная, если не сказать нудная. И возбужденной общественности может со стороны показаться ничего не значащим копанием в мелочах. А ведь так хочется, чтобы как в известном случае с артистом Ефремовым: вот – безответственный злодей в полицейских погонах, а вот – жертва его безответственности. Хотя повторю: то, что случилось июльским вечером на оживленном батайском перекрестке – страшная трагедия для обеих сторон. 

Меньше всего, конечно, сказанное следует рассматривать как какие-то рекомендации следствию. Думается, тамошние профессионалы сами отлично знают, как поступать в каждом конкретном случае. Что называется, просчитать и не по разу взвесить все обстоятельства трагического инцидента. По закону обязаны.

Знают досконально свое дело и адвокаты, всегда готовые указать на проблемные места и заявить соответствующее ходатайство. И они не дадут ни о чем забыть. Обо всем напомнят и не упустят ни одной детали. Ведь именно в деталях - истина.