Без мобильника, кондиционера и перерыва

Папа рос в поселке на железнодорожной станции и стать машинистом мечтал с детства. Сразу же, как ему исполнилось 15 лет, пошёл в техникум. А дальше всё завертелось, закрутилось...

И вот уже Сергей Александрович - машинист грузового поезда. Его рабочий день начинается с приёмки локомотива. Проверка тщательная и серьезная. Дорога небрежности не прощает. После осмотра состав отправляется в путь.

В этой работе каждая минута на счету. Ускоряться или замедляться - нельзя. Любая ошибка может привести к срыву. Поэтому главная задача экипажа - быть максимально сосредоточенным.

Управлять поездом - дело непростое, особенно если вагоны гружённые и их 80 штук. Масса одного такого вагона иногда достигает 93 тонн. Перевозят в них и уголь, и цемент, и металл, и строительные материалы...
Сергей Александрович шутя говорит, что самое сложное в этой работе - побороть сонливость, особенно в ночную смену. Он - то привык. Ведь в профессии папа уже 29 лет и спокойно переносит укачивающий стук колёс, а вот за помощников, особенно новичков, всегда переживает...

Кстати, пользоваться мобильным телефоном во время работы тоже категорически запрещено. Исключительные ситуации - это связь с начальством. Без гаджетов машинист и помощник проводят в кабине по 12 часов, бывает и больше - я бы столько точно не выдержала...

На то, чтобы перекусить, тоже с трудом выкраивают минуты: «Зачастую бывает так, что только мы достаём контейнеры с едой, как тут же раздаётся звонок или сигнал по рации. Всё бросаем - возвращаемся к работе голодными» - рассказывает помощник машиниста.

«Но иногда удаётся выпить чашку кофе, встречая рассвет или провожая закат. Наверно, в этот момент и открывается романтика» - добавляет папа.

В жару температура в кабине поднимается до 45 градусов. Кондиционера нет. И от специальной формы - брюки и жд - рубашки - не избавиться. Приходится терпеть. Но папа всегда говорит:

- Погода — жара или холод - это мелочи жизни. Можно привыкнуть. Главное, чтобы не было никаких чрезвычайных ситуаций.
О каких ситуациях он говорит - мне известно. За все эти годы случалось всякое. Было даже такое, что папе приходилось на ходу тушить горящий поезд, прятаться в тепловозе от обстрела в 90-е годы в Чечне...

- И разве это всё можно назвать романтикой?, - спрашиваю я.

- Да, можно, - отвечает на мой вопрос папа. - Пока ты ещё молодой, пока тебе всё в диковинку. Например, в первые годы, а потом...Уже взрослеешь и понимаешь, какая ответственность лежит на твоих плечах и совсем по-другому начинаешь воспринимать свою работу.

А я вспоминаю 2014 год... Тогда, перед Олимпийскими играми в Сочи, папа часто ездил в командировки. Вместе со своими коллегами возил гружёные поезда и прокладывал на Красной Поляне железнодорожную дорогу.

Когда было открытие Олимпиады, мы радовались всей семьёй. И в большей степени тому, что наконец-то наш машинист вернулся домой. Мы очень гордились тем, что папа тоже приложил свои руки, в прямом смысле, к организации такого масштабного события. Больших денег на дороге не заработаешь. Зато ответственность — огромная. И нагрузки, и командировки, и усталость после поездок…

Но менять работу мой папа не хочет.

У него - самая настоящая любовь к поездам. Ведь даже в отпуске он мечтает скорее оказаться в кабине тепловоза и сделать один длинный гудок - «Поезд отправляется!».