Дело Быковской: допрошен новый свидетель

Напомним, что Быковскую и Беседовского обвиняют в превышении должностных полномочий при заключении контракта на утилизацию медицинских отходов. Сторона обвинения считает, что с мая 2017 по январь 2018 года чиновники нарушили Федеральный закон № 135 «О защите конкуренции», заключив соглашение между областным Минздравом, организаторами торгов — ОКБ № 2, ГБ № 20, домом ребенка № 4, БСМП Новочеркасска — и ООО «Центр-100 Ростов». Цель - обеспечить победу фирмы в торгах, внеся соответствующие правки в аукционную документацию. Ни Татьяна Быковская, ни Станислав Беседовский виновными себя не признают.

На этот раз допрос свидетеля шел не в режиме ВКС: Светлана Якубова давала показания в Кущевском районном суде. Она работала в ООО «Центр-100 Ростов» с июля 2017 года по февраль 2018 года, а до этого с 2005 года была госслужащей. По специальности Светлана Якубова – санитарный врач и работала по профилю в «Роспотребнадзоре». 
Выяснилось, что идея централизованного сбора и утилизации медицинских отходов класса Б витала в воздухе уже давно – лично она была участницей совещания в городской администрации Ростова на эту тему еще в 2015 году. Как специалист, считает такую постановку дела с отходами верной и правильной, потому что осознает опасность возможных осложнений при работе с инфицированными медотходами. 

На вопрос стороны обвинения – знакома ли она с обвиняемыми, Светлана Ростиславовна ответила, что встречалась с ними на совещаниях. Личных встреч не было. В качестве сотрудника Роспотребнадзора она принимала в них участие, когда идея централизованной утилизации отходов «перекочевала» с городского на областной уровень. 
Шла ли на совещаниях речь о безусловной поддержке «Центра-100»? Нет, не шла. Потому что даже названия фирмы тогда не было, а говорили об инвест-проекте по созданию системы утилизации. 

Собственно, и устроиться работать впоследствии в «Центр-100» Якубову побудил интерес к новому перспективному проекту,в необходимости которого она как санитарный врач была убеждена. Поначалу она занималась тем, что по специальным формулам рассчитывала предполагаемые объемы медицинских отходов, которые будут поставлять медучреждения. 

Этот момент сразу заинтересовал обе стороны – и обвинение, и защиту. Дело в том, что на прошлом заседании еще один свидетель обвинения - Михаил Анадырцев, заместитель директора фирмы «Центр-100 Ростов» - долго рассказывал, как он передавал «инсайдерскую» информацию о количестве медотходов, тайно полученную из министерства здравоохранения, в «Центр-100». А тут вдруг выясняется, что информация эта – никакая не тайна. Существует методика расчета, и любой специалист может этот расчет произвести. Более того, ежегодно эти данные публикуются в сводном отчете, который тоже находится в открытом доступе… 

Не принесли ничего нового и настойчивые вопросы стороны обвинения по поводу конкурсной документации – свидетельница пояснила, что в ее обязанности входило только следить за тем, чтобы нигде не нарушались требования СанПиНов. Конкурсная документация – не ее сфера деятельности. Для Якубовой вообще явилось откровением то, что инвесторы, которые вкладывают огромные деньги в строительство производства с нуля, должны участвовать в каких-то конкурсах. 

На уточняющие вопросы: действительно ли завод по переработке медотходов строился с нуля и действительно ли он работал, Светлана Ростиславовна в обоих случаях ответила утвердительно. Как специалист, она оценила и оборудование, и организацию производства весьма высоко – «все сделано было по уму».

Никаких вмешательств в конкурсную документацию «с целью обеспечить победу» ни с чьей стороны она не видела. Естественно, фирма тщательно готовилась к конкурсу, прописывая все важные моменты… 

Ничего не известно свидетельнице и о наличии какого-то сговора руководства фирмы с обвиняемыми. 

Когда Якубову как специалиста просили сравнить два метода работы с медицинскими отходами – автоклавирование и сжигание – она сказала, что закон допускает использование и того, и другого. Что касается экологии, то да, автоклавирование предпочтительнее. Сжигание экологии вредит больше. При этом, конечно, автоклавирование дороже. Но при использовании этого методавполне возможно затем перерабатывать обеззараженные медотходы для вторичного использования сырья. 

Опять вспомнился свидетель Михаил Анадырцев, который на прошлом заседании утверждал, что никакое вторичное использование полученного после автоклава сырья быть не может, а рекуперация была вписана в конкурсную документацию только затем, чтобы отсечь конкурентов. Якубова же подтвердила, что процесс рекуперации возможен, под него готовились производственные помещения и соответствующая линия сортировки. Наверное, она смогла их разглядеть как санитарный врач. Михаил же Анадырцев никогда раньше с утилизацией медотходов не сталкивался и соответствующего образования не имеет, вот и не заметил.

При этом оба, подчеркнем, являются свидетелями обвинения. 

После окончания допроса свидетеля сторона обвинения выступила с ходатайством: зачитать в заседании показания, данные Светланой Якубовой на следствии. Суд, несмотря на возражения стороны защиты, ходатайство удовлетворил. 

И тут лишний раз подтвердилось, что между речью устной и письменной – дистанция огромного размера.Судья даже дважды спросил Светлану Якубову: подтверждает ли она свои показания, данные в ходе следствия? Та ответила утвердительно. Однако написанные языком протокола показания звучали совсем иначе, чем нынешнее выступление свидетеля в суде. 

Сторона защиты поинтересовалась: как ее опрашивали – следователь писал протокол, а потом давал читать – свидетельница подтвердила: да, так и было. «Правда, выражения не совсем мои…»

Следующее заседание суда состоится уже в сентябре. Мы следим за ходом процесса.