Доктор Дмитрий Анатольевич ПРОНЧЕНКОВ вот уже двадцать лет занимается психиатрией, но как и его коллеги в стране и в мире, не может пока точно сказать, почему у некоторых в голове так перещелкивает и перекручивает, что они начинают жить в своем, особом мире.

В Шахтинском психоневрологическом интернате, в котором и работает Дмитрий Анатольевич, что ни проживающий, то — отдельная история.

— Есть ребята, которые с рождения на учете по нашему профилю, но все больше появляется «домашних», тех, кого душевная болезнь настигла внезапно, — рассказывает Дмитрий Анатольевич. — Некоторые из них с высшим образованием, занимали достаточно высокие должности… Один мужчина, например, был главным инженером. Есть женщина, не сумевшая справиться с личной трагедией — уходом из семьи мужа… Думаю, что корни заболеваний во многих случаях нужно искать все-таки в наследственности и в стрессах.

Тех, кто оформил родственников в такое казенное учреждение, на самом деле, трудно осуждать. Справиться с психически больным и зачастую непредсказуемым человеком в домашних условиях сложно и физически, и морально. Можно просто надорваться и самому сойти на «нет».

— Некоторые все-таки делают попытку забрать родственника обратно домой, — рассказывает Дмитрий Анатольевич. — Потому что при встречах им начинает казаться, что болезнь отступила: «Да он уже и ведет себя адекватно, и рассуждает здраво!» При этом забывая, что в интернате проводится регулярная поддерживающая терапия. Многие уже через три дня просят забрать родственника обратно в интернат: «Дома он отказывается принимать лекарства, и вообще с ним очень тяжело…»

Сотрудникам интерната приходится справляться не с одним, а с пятьюстами проживающими, половина из которых — больны до такой степени, что не в состоянии ухаживать за собой и даже не понимают, что на них надето. Остальные — более-менее.

— Мы к ним ко всем относимся, как к детям, потому что они беззащитны перед окружающим миром и фактически не нужны никому, кроме нас, — говорит сестра-хозяйка Галина Юрьевна Орлова. — Сотрудников они зачастую так и называют «мама».

Ежедневно здесь стирают тонну белья, несколько раз в день моют пол и готовят четырехразовое питание. Чтобы проживающим меньше в голову лезли посторонние мысли, в ход идут не только медицинские методы, но и социально-реабилитационные.

— У нас есть команды по мини-футболу, настольному теннису, по игре в боулинг. Работают кружки художественной самодеятельности, рисования, лепки, а также швейная мастерская, — рассказывает директор Елена Николаевна Попытайленко. — В рамках сотрудничества с фирмой «Елена-тур» совершаются поездки по донскому краю с посещением достопримечательных мест.

Внешне и внутренне интернат напоминает санаторий, утопающий в зелени и обставленный по последнему слову мебельной моды.

— Но так, конечно, было не всегда, — вспоминает Галина Юрьевна, проработавшая здесь 33 года. — Раньше все выглядело намного скромнее. Это последние годы у нас постоянно что-то обновляется, переведена на газ котельная, отремонтированы жилые комнаты, пищеблоки, мастерские…

За пятьдесят лет существования Шахтинский психоневрологический интернат заменил дом тысячам душевнобольных людей.

И хотя сегодня в области работает уже десять подобных социальных учреждений, они по-прежнему не могут принять всех, кто в них нуждается. Более 800 человек продолжают ожидать очереди.

Планируется, что частично ее сможет разгрузить строительство еще одного интерната, который появится в Зверево.