Спасибо вам, доктор!

— Наше счастье, что в конце концов все-таки попали к вам…

…У Анатолия Александровича, отца Романа, — язвенная болезнь. В центральной районной больнице сделали операцию, но неудачно. Начался перитонит, абсцесс. А местные доктора ничего не распознали, не увидели. Хорошо — лечащий врач догадался созвониться с В.Коробкой и услышал от него: «Привозите».

…Ассистировавший В. Коробке на этой операции профессор С. Круглов признался потом, что никогда еще ничего подобного не видел. Используя однорядные швы (этого больше нигде в области не делают, не умеют, — Л.К.), все, что надо, сшили, убрали воспаленные участки и заново собрали «конструкцию». Анатолий Александрович остался жив. Считай, с заново созданным органом.

Чуть ли не о каждой здешней операции можно сказать: «Уникально». Ведь сюда попадают лишь по самым отчаянным поводам, в ситуации «или пан, или пропал»…

Вот как у жителя Цимлянского района, которому в Ростове в одном медучреждении сделали операцию по восстановлению пищевода (суженного и зарубцевавшегося после ожога: распространенная ситуация. — Л.К.), но она, по сути, не получилась. В течение двух лет прооперированный жил фактически без пищевода, питался через трубочку. Сам сумел разыскать В.Коробку и приехал к нему в областную клиническую больницу. Доктор взялся исправлять ошибки коллег…

Месяц назад бывший пациент вновь приезжал к Вячеславу Леонидовичу. Чувствует себя нормально, только голос сиплый («отвечающий» за него нерв проходит как раз вдоль пищевода) – единственное напоминание о перенесенных испытаниях. Чудо? Фантастика? Можно и так сказать.

Сейчас у В. Коробки лежит еще один больной — живой пример того, к чему может привести пренебрежение принципом «не навреди». И рискованная погоня за новомодными хирургическими «штучками».

…Может, он где-то прочитал о возможности поставить в обожженный пищевод стент (трубочку, что обычно ставят онкобольным. — Л.К.). Или от кого-то услышал. Или реклама на глаза попалась. Но факт: в одной «продвинутой» ведомственной больнице ему такой стент поставили. Хотя он был не нужен.

А когда устанавливали, то… проткнули пищевод и трахею. По сути обрекли на смерть.

Спасли его в областной клинической больнице. Торакальные хирурги ушили трахею, а в отделении у В.Коробки стали заново восстанавливать пищевод. Из пострадавших органов. Я сейчас стараюсь не «грузить» читателей описанием подробностей, но поверьте: операции — из разряда запредельного, почти невероятного.

Остался, правда, открытым вопрос, чем руководствовались напортачившие со стентом доктора, чьи огрехи пришлось исправлять В. Коробке и его коллегам?

…Про гастроэнтерологический центр областной клинической больницы легенды слагаются. Но В.Коробка, когда слышит это, отмахивается. Звездная болезнь ему совсем не свойственна, он, напротив, на редкость скромный человек. По-настоящему его волнует другое: кадровый хирургический голод. Самая большая проблема сегодня. Люди с дипломами из мед­университета выпускаются, но это еще не специалисты, да и не все рвутся «на передовую». Не хватает трудолюбивых и терпеливых, объективных и настойчивых, не перегруженных амбициями. Хочется воспитать себе смену, передать опыт, навыки, признается Вячеслав Леонидович. Как ассистент хирургической кафедры он постоянно присматривается к молодежи, выискивает самых способных, берет себе под крыло, пестует. Кто-то остается, а кто-то уходит — в бизнес, коммерцию. Большинству ведь хочется «много и сразу» — такова сегодняшняя реальность. Зато те, кто остались работать, — самые стойкие, надежные.

А вот нехватка хирургов в сельской местности — острее некуда, директора гастроэнтерологического центра это тоже очень волнует. Областная медицина и коллеги-районщики связаны общей «пуповиной», одни не могут без других. Ведь обыденную хирургическую работу — аппендициты, грыжи, ДТП и т.д надо делать.. А если некому, тогда — как? Есть районы с 2-3 хирургами на всю территорию, а есть — где ни одного. Нехватка специалистов тянет за собой все остальное: ошибки, просчеты, «близорукость» в диагностике. И каждая экстренная ситуация — как последний бой. Но все равно надо уметь справляться, считает В.Коробка, помогать коллегам, выручать, обучать, подсказывать.

 …Застать Вячеслава Леонидовича в кабинете невероятно трудно — он все время в операционной. Выходит оттуда в десять часов вечера, а то и позже. А в восемь утра он уже на рабочем месте, к этому моменту у него под дверью уже ждут: проконсультироваться, показаться, о чем-то спросить. Некоторые из других городов приезжают. Вот как жительница Туапсе Светлана, о которой рассказывалось в «НВ» в корреспонденции «Спасибо за жизнь!..» (в номере за 7 октября 2010 года). Ей, считай, погибавшей тогда после автоаварии, В. Коробка сделал операцию на размозженной печени: до него еще никто ничего подобного не делал. А сейчас, спустя полгода, приехавшая к нему Светлана настолько хорошо себя чувствует, что даже снова села за руль машины.

— А как к вам люди попадают? — спросила я В.Коробку напоследок. — По направлениям ЦРБ?

По-всякому, как оказалось. Направления из райбольниц — само собой. Плюс тесная связь с коллегами, выезды по «санавиации» (так по старинке все называют службу экстренной помощи облбольницы, выезжающую в область на срочные вызовы). А еще… Слухом земля полнится.

— Раздаю визитки и номер своего сотового всем пациентам, их родственникам, приезжающим на консультации жителям, — говорит Вячеслав Леонидович. — На звонки отвечаю круглосуточно, даже во время операций со мной связываются…

Понятно? Попасть сюда можно, лечение здесь — не что-то недоступное, в случае чего — помогут. А здешние врачи — профессионалы высокой пробы, чуткие понимающие люди…