…Дома зазвонил телефон. Трубку взял муж. — Тебя спрашивают, — сообщил он. — Из кардиоцентра…

Мысленно удивилась, поскольку находилась в тот момент на больничном не по «кардиологическому поводу», да и с работой вряд ли звонок мог быть связан. «Алло», — откликаюсь и… удивляюсь еще больше.

— Людмила Олеговна, — слышу незнакомый женский голос, — это звонят из кардиоцентра. Предлагаем провести дистанционную диагностику сердца у вас дома. Это новое прогрессивное направление, такие услуги оказываются только в Москве и Израиле, а теперь вот и в Ростове…

— А откуда вы узнали мой домашний телефон, имя-отчество? — перебиваю взявшую разбег собеседницу.

Незнакомка после секундной паузы сообщила, что фирма «КардиоЛев», от чьего имени она звонит, упорно продолжая называть кардиоцентром, сотрудничает «со всеми кардиологами и скоропомощными врачами города»…

— С кем именно сотрудничаете? — продолжала я допытываться. — Из каких лечебных учреждений эти врачи?

Собеседница спешно свернула разговор, пояснив, что она «всего лишь оператор». Щекотливый вопрос насчет появления у фирмы «КардиоЛев» моих личных данных остался, стало быть, без ответа. Я попробовала было набрать высветившийся в окошке определителя номер, но услышала от автоответчика, что его «не существует»…

Однако через неделю дома снова раздался звонок с того же номера. Голос, правда, был уже другой. И опять доверительно дружелюбное: «Людмила Олеговна, предлагаем вам…»

— Как же это будет выглядеть на деле? — решаю вступить в разговор. — Ко мне домой явятся незнакомые люди, я их доверчиво впущу, а они вдруг окажутся злоумышленниками-грабителями? Вы предлагаете просто поверить вам на слово?

— Ну что-о-о ж вы так подозрительны! — пристыдила собеседница «номер два». — Нашу фирму знают в облминздраве (там очень удивились, когда я об этом сообщила. — Л.К.), в Ростове мы работаем уже семь лет. Диагностику проводим с помощью прибора, который вы потом можете получить у нас, заключив договор. Постараемся подобрать вам щадящие условия.

Оказалось, фирма «КардиоЛев» занимается распространением персональных электрокардиографов — кардиофонов, а предложение провести дома диагностику — рекламная акция. Она — бесплатная. Зато за аренду прибора, если согласиться на нее, придется выложить немалую сумму. 15 тысяч рублей, сообщили мне, — это первоначальный взнос (договор заключается на два года) плюс по 3 тысячи — ежемесячно…

«Хотя «скорая помощь» все то же самое сделает вам бесплатно», — читаю в одном из интернетовских комментариев по этому поводу.

Действительно: те, кому приходилось из-за болей в сердце вызывать к себе «скорую помощь», видели кардиофон в деле. Фельдшер, сняв кардиограмму, звонит с вашего домашнего телефона в центр обработки информации, прикладывает прибор к трубке и… сразу же получает расшифровку — есть ли опасность инфаркта, нужна ли срочная госпитализация или нет. Для муниципальной медицины такая техника — вещь незаменимая. А теперь это же направление осваивает и коммерческая медицина.

Вот только каким образом здесь получают информацию о потенциальных клиентах, таких, например, как я (в муниципальные лечебные учреждения по поводу сердца обращалась, в стационарах лежала…)? Загадка.

— Наши промоутеры проводили рекламные акции в аптеках, в ходе которых, видимо, кто-то из ваших знакомых сообщил ваши имя, отчество, фамилию и номер домашнего телефона, — неуклюже попытались мне объяснить в фирме «КардиоЛев» свою осведомленность.

Могли бы придумать что-то поубедительнее. Напомним, что сведения медицинского характера не подлежат разглашению, в законодательстве об охране здоровья это четко прописано. Что бы ни было в медицинской карте больного — ангина, грипп, стенокардия, инфаркт, количество обращений, информация не должна выходить вовне: это нарушение прав пациента. А если коммерческой фирме все же удалось прильнуть к какому-то источнику, то это противозаконно. 

Понятно, что хочется как можно больше расширить круг клиентов. Но не использовать же для этого недозволенные методы!