«Помогите моему горю, — написал в своем письме в «НВ» житель села Синявского Евгений Нетреба. — Мы с женой ждали второго ребенка. В моем возрасте (43 года) он был для меня как подарок от Бога. Но вместо красивой коляски пришлось выбирать для своего ребенка гроб…»

Новорожденная дочка Анжелы и Евгения Нетреба умерла сразу после родов. Мать с отцом винят медиков. Почему?



…Младенческая смертность — один из самых серьезных показателей, в прошлом году он у нас в области несколько подрос в сравнении с предыдущим периодом, об этом говорилось и на недавней коллегии облминздрава. Хотя делается, казалось бы, все для его снижения. Тем более сейчас, когда появился мощный перинатальный центр, с ним, да и любым другим солидным медучреждением врачам-районщикам всегда можно связаться. Но…

Анжела с самого начала стояла на учете в Синявской участковой больнице, выполняла все предписания, хорошо себя чувствовала. Что же произошло?

Не зря беспокоилась

— Видите, какой сейчас у меня Коля, — говорит Анжела про своего крутящегося у нас под ногами двухлетнего сынишку, тоненького, подвижного. — А ведь он тоже родился с очень большим весом — 5400, задышал не сразу, мы с ним потом долго лежали в реанимации. И я знала, что второй ребенок тоже будет крупный, очень этого боялась, постоянно высказывала врачам роддома, говорила: может, лучше сделать кесарево сечение? А они меня каждый раз успокаивали: зря волнуешься, первый же ребенок у тебя благополучно родился, вот и с этим все будет нормально.

Но нормально не получилось. В момент родов вокруг Анжелы было трое врачей, изо всех сил старавшихся помочь ребенку появиться на свет, однако у них явно что-то не ладилось. В конце концов он оказался в руках акушеров, и все ахнули: вес — 5800. Младенец (девочка) умер через несколько часов. Завроддомом потом подошел к Анжеле сообщить об этом и выразил соболезнования…

Не хотят смиряться…

Оба супруга сейчас казнятся вопросом: «Почему? Ведь предупреждали же!».

А Анжеле к тому же очень обидно, что в ту ночь, когда она лежала и плакала, никто из медиков не подошел к ней, не попытался утешить. Хотя завроддомом, узнала она потом, из-за всего случившегося заболел — стало плохо с сердцем.

Но к тому моменту муж уже забрал ее из отделения, перед этим на повышенных тонах высказав все медработникам, излив свою боль. У Анжелы тогда же срочно сделали анализ крови на сахар – он оказался повышенным. Для нее это стало неожиданностью. Спустя некоторое время она поехала в Таганрог и проверилась в одной частной клинике — уровень глюкозы в пределах нормы. Хотя и ближе к верхней границе…

Супруги винят в случившемся медиков и не собираются смиряться, обращаются к юристам, правоохранителям. В облминздраве тоже очень серьезно разбирали этот случай.

В редакцию «НВ» пришел ответ за подписью замминистра А.Крата:

«…Минздравом области по поручению прокуратуры Неклиновского района была проведена документарная проверка качества оказания медицинской помощи Нетреба А. З. и ее новорожденному ребенку в МБУЗ «ЦРБ» Неклиновского района. Результаты в виде акта проверки направлены в адрес прокуратуры Неклиновского района. В соответствии с Федеральным законом РФ от 21.11.2011 №323 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (ст.13 «Соблюдение врачебной тайны»…) другая информация не может быть вам предоставлена».

Соломку не подстелили

Из Неклиновского ОВД, куда Евгений Нетреба обратился с заявлением, пришло постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Теперь он собирается обращаться в прокуратуру.

Главврач Неклиновского района Г.Трут в разговоре с корреспондентом «НВ» не раз повторял, что он понимает эмоции родителей («…я сотрудникам так и говорю: у нас с вами — неприятности, а у людей — горе»). Но при этом повторяет, что, по его убеждению, показаний для кесарева сечения не было, да это и не панацея. Несмотря на ожидаемый большой вес ребенка.

Хотя вообще-то специалисты знают: крупноплодной беременностью и эндокринологическими проблемами у рожениц всегда занимался НИИ акушерства и педиатрии. Может, надо было туда направить роженицу, дать ей правильную ориентировку, хотя бы проконсультировать там, не надеяться чрезмерно на себя? Или обратиться в перинатальный центр? Главврачу в общем-то нечего возразить. Но знать бы, где упадешь, соломку бы подстелил…

По поводу того, что никто из сотрудников с Анжелой после случившегося толком не поговорил, Геннадий Федорович объясняет: «А вы думаете — это легко? Нам, по-вашему, не больно, не страшно? Одно дело, когда ты победитель-спаситель, а совсем другое… Да что говорить!»

Но лучше все-таки было бы поговорить. И начистоту.

Вот сейчас Анжела с обидой вспоминает мимоходом сказанные ей кем-то слова, что родившийся ребенок изначально не был здоров. Не верит, возмущается, горюет. Хотя чрезмерно большой вес младенца и ее повышенный сахар после родов дают основания для любых толкований. Так объяснили бы, медики, все четко супругам, рассказали бы, какие обследования надо пройти, как, может быть, им стоит пролечиться, если снова задумаются о ребенке, – ведь надо же продолжать жить…

…В своем письме Евгений написал: пусть ни в чьей семье не будет такого горя, как у него…