Новоприбывшие больные хотят побыстрее оформиться и решить все вопросы, регистраторы не успевают, нервничают... Очереди — и в поликлинике под врачебными кабинетами. «Это фронт, передовая», — говорит главный врач диспансера Евгений Эдуардович Глумов, отмечая, что чисто психологически бывает трудно выдерживать постоянный наплыв людей. Почему он такой большой?
Когда-то онкодиспансер являлся городским медучреждением, ориентированным только на жителей Ростова. В этом качестве его и стали возводить на Соколова, 9 — на месте бывшей больницы водников. Строили долго, почти 17 лет, а проектировался он и того раньше, когда были совсем другие показатели заболеваемости. В 2006 году онкодиспансер получил статус областного, за ним закрепили 13 муниципальных образований — это 44% всех больных. Нагрузки, получается, возросли в разы, а физические мощности остались прежними. Есть в области еще 4 диспансера — в Таганроге, Шахтах, Новочеркасске, Волгодонске. За ними тоже закреплено по нескольку районов. И там тоже работают с перегрузками.

«Трудно заставить!»

На вопрос, правда ли, что каждая человеческая жизнь рано или поздно заканчивается раком (кое-кто из онкологов так говорит), Евгений Эдуардович отвечает отрицательно. Но уточняет: самый распространенный возраст развития онкологии — 63 года и далее. Рак у молодых — это все-таки редкость.

За последние десять лет количество онкобольных в Ростовской области действительно выросло, продолжает Е. Глумов. Но последние пять лет их число находится в одной поре: ежегодно заболевают примерно 15 тысяч человек.

По запущенности заболеваний Ростовская область где-то в середине общероссийского рейтинга (и даже с «перехлестом» в лучшую сторону). А по смертности наши показатели ниже, чем в среднем по России. Это хороший знак.

Чтобы люди не погибали, необходимы профилактика, раннее выявление рака и предопухолевого состояния. Все это можно «поймать» в ходе медосмотров в поликлиниках, в которых теперь стали открываться онкологические кабинеты. С тем, чтобы человек сорока лет и старше, в первый раз за год явившийся в поликлинику, обязательно проходил бы и специализированный осмотр.

Но… Очень трудно, сетуют врачи, заставить людей это делать. Сопротивляются изо всех сил, особенно мужчины. «Зачем мне это нужно?! У меня давление, а вы меня куда-то посылаете!»

—  Психологически не настроены люди на профилактику, — считает Е. Глумов. — Им легче, получается, не знать правду о себе и ничего не предпринимать. В итоге доводят себя до такого состояния, что их чуть ли не на руках к нам приносят. Это лишний раз подтверждает: от болезни прятаться нельзя…

На раннее выявление работает и проводящийся в территориях скрининг, хотя пока что он, признаются доктора, не очень результативен, осуществляется больше «для галочки».

А вот что реально эффективно, так это действующая теперь система централизованных цитологических лабораторий, благодаря которой показатели выявляемости сразу резко подскочили. Это, оказывается, тончайшая наука, почти искусство — выявить раковых «провокаторов» среди оказавшихся под микроскопом клеток. Наш онкодиспансер по части цитологии, можно сказать, в числе передовиков в России. Е. Глумов недавно даже выступал в связи с этим с докладом в Российском научном онкоцентре РАМН имени Блохина, делился опытом.

Справляться нелегко…

—  От рака легких у нас в Ростове каждый божий день гибнет 4 человека, — продолжает главврач обозначать «болевые точки» онкологии. — Поэтому я лично двумя руками за любые ограничения в продаже табачных изделий, была б моя воля, вообще бы запретил их продажу. Поскольку рак легких развивается в основном от курения. Причем лечится он очень плохо…

Однако операций по поводу рака легких в диспансере не делают. «Мы бы и рады были, но нет возможностей — физических», — констатирует Евгений Эдуардович.

Да, верно: чтобы охватить еще и этот спектр патологий, нужны другие площади, другое оснащение.

Хотя года два назад забрезжила было перспектива строительства рядом с Ростовом онкологического центра на основе частно-государственного партнерства. И вроде бы этот проект поддерживался на самом высоком уровне. Однако что-то «не срослось». Сейчас уже к этой теме никто и не возвращается. А онкодиспансеру приходится исходить из того, что имеется. Хотя ситуация с каждым днем все усложняется.

…Резко увеличилось число проходящих химиотерапию больных. Ведь раньше «химией» занимался также и онкоинститут, но поскольку там сейчас больше стало проводиться высокотехнологичных операций, где все жестко регламентировано и обычные курсы химиотерапии не преду­смотрены, то вся эта масса дополнительных больных свалилась на онкодиспансер. Тут справляются, но через силу. Проводят «химию» на койках дневного стационара, число которых ради этого, кстати, увеличили за счет круглосуточных мест. И хотя такой «перевод стрелок» вроде бы разумен и вполне в духе оптимизации, однако общая скученность во всех помещениях бросается в глаза.

Еще сложнее ситуация с лучевой терапией. Радиологическое отделение диспансера находится на территории областной клинической больницы на ул. Благодатной. По федеральным нормативам, в распоряжении онкологов области должно быть 17 аппаратов для лучевой терапии, из которых две трети – линейные ускорители, а одна треть — аппараты для дистанционной гамма-терапии. Подчеркнем: так должно быть…

— А в реальности у нас на всю область три дистанционных гамма-аппарата и ни одного линейного ускорителя, — перечисляет Евгений Эдуардович. — В этом году на федеральные деньги мы обновляем гамма-аппараты, но это всего лишь обновление. А в идеале следовало бы построить радиологический корпус (как тут не вспомнить намерение возвести рядом с Ростовом современный мощный онкоцентр, где всем подразделениям нашлось бы место — жаль, что не реализовалось! — Л.К.) со всей необходимой аппаратурой. По-хорошему, три четверти пациентов должны подвергаться лучевой терапии. А мы, работая от зари до зари, охватываем не более одной четверти.

Но все-таки, несмотря на все сложности, диспансер свое дело делает. А от нас всего-то и требуется — не пренебрегать советами онкологов…