В Ростове онкобольные жалуются на нехватку лекарств в диспансере

Но тут не выдержал: «Нельзя же так относиться к людям!»

Случилось так, что Н.А. тяжело заболел – онкология. В наше время такое случается все чаще. Как говорится, все под Богом ходим. И товарищ полковник (он уже на пенсии) отправился лечиться. 

– Первое, что выматывает – очереди. Я таких нигде не видел. Ждем часами – приема, выписки лекарства… Люди не от хорошей жизни сюда попадают, у всех – серьезное заболевание. Им и так тяжело. Понимаю: больных много, медперсонал загружен, но все-таки хочется человеческого отношения, а нас, как винтики какие-то, пропускают через конвейер. Некогда уделять внимание больным…

Система так построена, что предварительные обследования отнимают очень много времени и сил. Сначала надо ждать, когда подойдет очередь на исследование – а это может быть и неделя, и две. Проводят необходимые манипуляции в разных концах города, туда надо добираться, там тоже ждать. А это – время, которое для онкобольных значит очень и очень многое. 

Но все это ерунда по сравнению с тем, что ждет онкопациентов в отделении дневного стационара на Закарпатском, 2. 

Очереди – изнуряющие. Медсестер не хватает. 

– Несчастные девочки работают просто на износ, мечутся между больными, ставят капельницы, пытаются уменьшить очередь, да куда там! 

Вообще о медработниках, «рядовом составе», Н.А. отзывается с теплотой и сочувствием. Вопросы вызывают как раз «организаторы процесса». 

Почему несколько врачей принимают в одном кабинете? 

Почему в дневной стационар нужно приходить со своим бельем? 

Почему больные сами вынуждены покупать в местной аптеке физраствор и глюкозу для инъекций?

Почему не хватает лекарств?



В местной аптеке онкобольные вынуждены покупать физраствор и глюкозу для капельниц.

 – Мне прописаны оксалиплатин, лейковорин, фторурацил, дексаметазон, ондансетрон. Этих лекарств нет! Закончились. Санкции ни при чем, все препараты – отечественные. Обещают, что, может быть, будут в сентябре. А пока предложили капельницы заменить приемом таблеток капецитабина. Только, сказали, вам придется съездить на Соколова, 9 в Онкологический центр.

Там врач должен вам выписать эти таблетки. Еду на Соколова. Врача, к которому направили, нет на месте – в отпуске. Нужно идти к другому. Пытаюсь узнать к какому – смотрят, как на врага. Наконец добиваюсь приема. А доктор мне говорит: мол, не положены вам таблетки. Кто сказал, что вам нужно льготно их выписывать? Пытаюсь объяснить, что я – из дневного стационара, что там нет препаратов для инъекций, что меня послали за рецептом… Бесполезно! Идите, говорит доктор, в МФЦ и принесите справку о том, что вам положены льготные лекарства…

Н.А. – человек военный. Сказано – в МФЦ, отправился в МФЦ. Там на него посмотрели с большим недоумением. И просветили, что нужную справку они, конечно, могут выдать, но после предоставления необходимых документов (следует длинный список) и в установленный срок – недели через две. 

Круг замкнулся! Онкобольному назначено лечение, но лечить его не могут, потому что нет лекарств. Выписать другое не могут по неизвестной причине, потому что в истории болезни должно быть указано, что льготные лекарства этому больному положены. 

– Я не хотел никому жаловаться. Я к этому не привык. Но и привыкнуть к тому, что больной человек никому не нужен, не могу. У нас – семья профессиональных военных. Сын и оба внука – ветераны боевых действий. Все – боевые офицеры. Никогда никто из нас не пасовал перед врагом. А тут я просто растерялся и не знаю, что делать…

О том, что получить лечение онкобольным не трудно, а очень трудно, приходилось слышать не раз. Очереди, ожидание необходимых исследований, получение нужных выписок превращаются в неразрешимые проблемы. Люди, попавшие в эту беду, терпят и молчат. Боятся, что будет только хуже?..



В отделении в переулке Закарпатском, 2 люди проводят целые дни.