Все мы могли бы прожить более яркую жизнь, зная свои «информационные траектории», считает наука соционика.

Современная культура предлагает нам опаснейшую иллюзию — миф о «человеке успешном». Он может все, стоит лишь постараться. Он оперирует фразами вроде: «Не получается? Потому, что ты слабак. Сделай усилие!». Книги, фильмы, телепередачи, да и мы сами воздействуем на себя, проводя воспитательную работу: «Он поступил на юрфак, а я чем хуже?». «Хотел бы я рисовать, да надо серьезной профессии обучиться, а то на что жить буду?».

Универсальный, совершенный человек — мечта, томившая мир еще со времен Возрождения. Но на практике хозяевами жизни становятся те, кто знает свои слабые стороны. Мы должны быть разными — таков закон природы, обеспечивающий выживание вида.

Подвести теоретическую основу под тезис «все люди различны» взяла на себя смелость соционика.

— Ее называют еще «информационной психологией», — рассказывает руководитель ростовского филиала московской «Школы прикладной соционики Е.А. Удаловой» Алексей Соловьев. — Соционическая теория основана на открытиях классика психиатрии Карла Густава Юнга. Он предположил, что люди совершенно по­разному воспринимают информацию окружающего мира. И разделил их на психологические типы, которые описал в книге, именно так и названной.

Труд «Психологические типы» вышел в свет в 1920 году. А почти через полвека, в 1968­м, теорию Юнга подхватила эстонская исследовательница Аушра Аугустанавичюте, создав прикладную соционику.

ДВА сотрудника одной фирмы, одетые в типовую одежду, внутренне различны: первый панически боится работы с бумажками, а второй шутя разберет документы за себя и за товарища.

Ученый общается из года в год с несколькими коллегами и доволен этим. А беспокойный жизнелюб хочет уже «к завтраку пару свежих» знакомств. Поменяй их местами, что будет?

— Часто в должностных инструкция пишут, что человек должен работать с документами, уметь общаться с людьми, — рассказывает Алексей. — То есть его обязанности предполагают, что и в том, и в другом он должен быть успешен одинаково. На деле лишь в одной какой­то сфере он будет на своем месте. А в другой ему придется либо перенапрягаться, либо халтурить. Либо то и другое вместе.

Это потому, объясняет Алексей, что речь идет о двух разных людях. В соционике их называют «логик» и «этик». Логик — тот, для кого на первом месте стоит железный порядок в информации. Этик — человек с тонким психологическим чутьем. Бардак в документах ему не доставляет дискомфорта, а порядок – радости. Человек, контакт, сопереживание — вот его «конек».

В одной из книг по соционике эта пара немного иронически названа «умный и красивый». Помните старый анекдот: лев, царь зверей, приказал всем зверям разделиться на умных и красивых. Все подчинились, одна только обезьяна осталась посредине. Когда лев спросил ее, в чем дело, она заявила: «А я не понимаю, что мне, надвое разорваться?». Надвое разорваться нельзя, как нельзя и совместить в себе противоположные свойства.

СОГЛАСНО  соционике, каждый из нас занимает одну из сторон в четырех противоположностях. Про логика и этика уже сказали. Какие еще? «Рационал — иррационал», а проще — новатор и консерватор. Рационалы, пишет Елена Удалова, «хорошо справляются с вождением поездов и самолетов — работой, требующей аккуратного исполнения всех предписаний. А вот должность авиадиспетчера, призванного мгновенно разрешать внештатные ситуации, требует хорошо освоенной иррациональности».

Иррационалам кажется скучным выполнение типовых заданий, даже в проверенном они будут искать что­то оригинальное, свое. Зато консерватор, которому предложат фонтанировать идеями, на такой работе долго не протянет. А вот налаженное и упорядоченное производство будет в его исполнении на высоте.

Следующая пара: экстраверт и интроверт. Эти понятия сейчас вроде как популярны.

— Интроверты — замкнутые, погруженные в себя люди, а экстраверты — общительные, рубахи­парни…

— Нет, не так. Хотя часть правды в этом представлении есть. Экстраверты — это люди, настроенные на внешний мир. А интроверты — это субъективисты, погруженные в реальность собственных мыслей, переживаний. Но бывают общительные интроверты и неразговорчивые экстраверты.

И, наконец, последнее разделение — на интуитивных и сенсорных. Одним из нас, говорит соционика, привычнее иметь дело с абстрактными категориями, другим — с материальным миром, с конкретными вещами, предметами.

Произносить каждый раз название каждого типа, состоящее из четырех слов (вроде «сенсорно­логический иррациональный экстраверт»), довольно неудобно. Поэтому у социоников есть своего рода специальный «код»: каждому типу присваивается имя известного человека. Например, упомянутый выше носит имя «маршал Жуков», или просто «Жуков». Он подразумевает конкретно мыслящего и нацеленного на внешний мир, не чуждого творческих решений стратега. А заменив в этой формуле логику на этику, мы получим… Наполеона. Среди имен, обозначающих типы, есть литераторы — Гюго, Есенин, Драйзер и даже персонажи — Гамлет, Штирлиц, Дон Кихот…

Впрочем, нынешние соционики признают, что такая система — скорее дань отцам­основателям. И краткости: куда проще сказать «девушка­бальзачка», чем «интуитивно­логический иррациональный интроверт».

— Как практически применяется соционика?

— Мы проводим диагностику отдельных людей или групп. Например, рабочих коллективов по запросу руководителя. Естественно, при этом не заходит речи о чьей­то профнепригодности. Мы лишь объясняем, при каких условиях производительность того или иного сотрудника будет максимальной. Кроме того, в школе читаются курсы для желающих более глубоко понять прикладную соционику. Использовать это знание можно в повседневной жизни, в общении с коллегами, родственниками, друзьями. Мы учим решать те или иные проблемы, опираясь на знание своих сильных и слабых сторон, помогать другим, учитывая их особенности, не стесняться принимать помощь там, где наши возможности ограничены.

— А как вы узнаете, кто к какому типу принадлежит?

— Учениками Юнга были разработаны тесты. Но тестирование, все­таки, не дает полной картины, потому что человек старается соответствовать каким­то своим представлениям, особенно если речь идет о работе. У нас используется методика свободного интервьюирования. Мы просто разговариваем с человеком, определяя тип по особенностям его речи. Потому что все, не отдавая себе в этом отчет, акцентируют, рассказывая, разные моменты.

— Это годится только для взрослых или для детей тоже подходит?

— У нас есть методика раннего типирования. С момента, когда ребенок собирается идти в школу, мы можем сказать, чего от него лучше не требовать, а что спрашивать по полной программе. Так можно освободить школьника от ненужной информации, усвоение которой будет заставлять его перенапрягаться.

Более подробно узнать об Учебно­консалтинговом центре SOCION­R можно на сайте http://socionr.ru.