Бездарных детей не бывает…

Хотя, рассказывая о себе, Юрий Нестеров утверждает, что у него-то как раз выбора и не было: он не мог не стать художником. Художником был его отец, Станислав Нестеров. Он часто брал мальчика в мастерскую, и предлагал четырехлетнему малышу срисовывать у рядом работающих все подряд. Потом была Детская художественная школа имени А.С. и М.М. Чиненовых, директором которой он сегодня является, Ростовское художественное училище имени М.Б. Грекова. О том, чтобы стать преподавателем, даже не думал. Привлекало чистое творчество.

Уже после армии его как-то попросили позамещать преподавателя в школе. Попробовал, да так и остался. Но от этого не перестал быть вольным художником. Просто научился совмещать творчество со служебными обязанностями. Но главное, теперь он считает, что учить детей — его призвание. А еще убежден, что все его ученики заведомо талантливы по одной простой причине:

— Заведомо бездарных детей не бывает, — утверждает Юрий Станиславович. — Один прекрасно чувствует цвет, другой склонен к графике, третий лучше всех понимает форму. Но эти склонности нужно еще выявить и раскрыть. Нам в школе дается 4 года для работы с ребенком. Перед этим ученик год-два может заниматься в подготовительном классе. Родителям этих мальчиков и девочек я советую менять преподавателей, потому что у каждого учителя — свой подход. А дети, они в себя все впитывают. Так вот, пока ребенок может все улавливать, расширяйте его диапазон видения и знания. Каждый преподаватель может дать что-то свое, особенное, и не стоит лишать ребенка этой возможности. Кроме того, открыться каким-то способностям иногда помогает именно определенный учитель.

— И все-таки как преподаватель почти с 20-летним стажем, вы можете выделить несколько признаков, по которым можно бы было определить, имеет смысл отдавать ребенка на рисование или лучше записать его в спортивную секцию?

— На мой взгляд, ребенка стоит сюда привести, чтобы, как минимум, расширить его кругозор, чтобы он попробовал рисовать. А вдруг ему понравится? Нужно его отвести и в музыкальную школу, и в спортивную секцию. Он сам выберет, что ему нужно. Может случиться, что ребенок останется у нас. У него все будет прекрасно получаться. Возможно, лучше, чем у других. Но это вовсе не значит, что он станет художником. Может случиться, он после пойдет на танцы. И с таким же успехом будет лучше всех делать па, а потом не станет ни художником, ни танцором. Но ведь знания и навыки, которые приобрел он в нашей школе или в бальном или еще в каком-то классе, в жизни ему все равно пригодятся. Наши выпускники не всегда становятся виртуозами изобразительного искусства, но зато никогда не повесят у себя дома какие-либо нелепые шторы.

Кстати, дети могут не показывать очевидных успехов и год, и два. У них то одно не получается, то другое. А художники часто выходят именно из таких, потому что отличники, у которых всегда все получалось, при первой же неудаче нередко просто бросают начатое. Для троечника, которому нравится процесс, неудача — обычное дело. Он пробует снова и снова. И в итоге достигает результата. Не без помощи мудрого наставника, конечно.

У меня даже система оценок индивидуальная. Я не ставлю отметку выше, если ты сделал лучше всех в классе, а повышаю оценку, если у тебя в этот раз получилось лучше, чем в предыдущий. Вот это, действительно, успех. Значит, чему-то ребенок на самом деле научился.

У Нестерова и манера преподавания своеобразная. Может долго следить за процессом в классе, а потом сказать пару выверенных слов по теме, черкнуть на краешке листа что-то образное, доступное для понимания ребенка, и в следующий момент все уже знают, что делать.

— В каком возрасте вы рекомендуете приводить к вам детей?

— Примерно 20 лет назад мы брали только с 12-ти. А потом рождаемость стала падать. В классах был недобор. Вот и снизили мы возрастную планку сначала до 11 лет, а потом и до 10. Сегодня школа уже не вмещает всех желающих, но берем мы пока в первый класс по-прежнему с 10 лет. Это рано. Некоторые вещи дети еще не способны постичь в принципе. Например, они визуально знают, что такое перспектива, но передать ее грамотно в плоскости листа дело крайне нелегкое. Ребята способны нарисовать кубик в пространстве, но как только дело доходит до более сложных вещей, скажем, дома, сразу начинаются проблемы. Дети не могут его изобразить. И как бы ты ни бился-старался — ничего в большинстве случаев не получается. А потом они отправляются на летние каникулы, и как будто приходят другими людьми. То, чему ты их учил несколько лет и научить никак не мог, у них словно получается само собой. Один мой знакомый врач объяснил мне, что 11 лет — это переходный во многом возраст, что-то меняется в сознании ребят.

Кроме того, сейчас ребята заканчивают художественную школу в 14-15 лет. До поступления в профильные учебные заведения остается немало времени. Многие, даже те, кому на роду написано быть художниками, отходят от рисования. Чтобы этого не происходило, мы открыли класс по компьютерной графике. В нем дети могут учиться сколь угодно долго, даже после получения свидетельства об окончании нашей школы. В итоге, учатся чему-то новому и не отходят от творчества.

— Сегодня так много говорят о том, что компьютерная графика все заполонила. Мультфильмы получаются словно неживые. Детские книги оформлены отвратительно. Вы так не считаете?

— Компьютерная графика — такое же искусство. Но важно, чтобы делом занимался профессионал. Чаще же бывает так: человек технически подкован, но не художник, а книги оформляет. Его бы обучить, элементарные азы изобразительного искусства преподать. И у него бы, возможно, получились прекрасные иллюстрации. Сейчас у нас прекрасный преподаватель по компьютерной графике. Кстати, мой первый выпускник. Он изначально художник, но при этом прекрасно владеет компьютерными программами. То, что сегодня он делает со своими учениками, — потрясающе. Это настоящие творческие вещи.

— И все-таки я не понимаю. Вы сказали, что прежде всего вы — художник, что не идти на поводу у музы не можете. Как же вы совмещаете обязанности директора и учителя с творчеством?

— В последнее время свободных часов, когда бы я мог сесть и рисовать, что хочу, остается все меньше и меньше. Зато я могу много времени проводить с детьми. А это, поверьте, не менее интересно. Свои творческие идеи я реализую через девчонок и мальчишек. Вот так: родилась какая-либо мысль, а я ее подкинул тому или иному ребенку. Он ее уловил да еще что-то свое детское, непосредственное, привнес. И так иногда классно получается!..