Откуда деньги берутся

Вопрос финансирования важен для любого вуза. В скандинавских странах, Германии основу для развития науки составляет бюджетное финансирование. Самым богатым считается национальный фонд инноваций и технологий, финансируемый Союзом промышленников и предпринимателей Дании. Он выделяет до 70% всех грантов и является своеобразной «подушкой» образования страны. Еще один фонд — фундаментальных исследований». По структуре он похож на российский, а вот по финансированию — абсолютно частный фонд. Сюда поступают средства, которые вместо налогов страховые компании передают на развитие перспективных отраслевых научно-исследовательских работ. Как отмечает Павел Насельский: «Каждый раз, когда вы в России выпиваете кружку «Карлсберга», вы поддерживаете развитие химического факультета датского университета, а, заплатив в аптеке за лекарство крупнейшей в мире фармакологической компании «Нова-Нордиск», помогаете развитию датской науки. Более того, все математическое компьютерное обеспечение в нашем институте закуплено на пожертвования частных лиц».

По словам Павла Давидовича, один из миллионеров, преклоняющийся перед наукой, все свое наследство завещал институту им. Н. Бора с условием, что ни одна крона не будет потрачена на зарплату, накладные расходы — все 20 млн. евро должны пойти на закупку нового оборудования. А крупный предприниматель, который всю жизнь занимался бизнесом, пожертвовал 50 млн. евро на то, чтобы одна из лабораторий института носила его имя.

— И таких людей, готовых внести пожертвования в развитие науки, в Дании много, — говорит Павел Насельский. — Хотим мы этого или нет, но либо поддержка образования и науки в России будет такой, как там, либо у нас ничего не будет.

Вопросы, вопросы…

Вот что Павел Насельский ответил на вопросы коллег из ЮФУ.

— Как строятся экономические отношения, в частности, между вашим институтом и университетом? Скажем, ваш институт выиграл грант, кто распределяет деньги, ректор?

— Даже не поверите. Выиграть грант институт не может. Выиграть грант может Павел Давидович Насельский.

— А кто распределяет деньги?

— Снова не поверите — Павел Давидович Насельский. Он точно знает, сколько и знает, что овер хед (отчисления) — 20%. Через прохождение наших финансовых документов Министерство образования в любой момент может проконтролировать — взяли 20% или 40. Поэтому по накладным расходам у нас вообще нет никаких противоречий. Потому что все раз и навсегда было задано государством.

— Где возникают противоречия?

— На университет, развитие инфраструктуры поступают так называемые разовые субсидии из бюджета. Внутри вуза они распределяются в форме грантов. И здесь начинается борьба между физиками, химиками, биологами… Каждому надо что-то приобрести. Что касается основных грантов, там все четко зафиксировано. Но наш институт — исключение. Потому что Нильс Бор — это бренд Дании так же, как Ганс Христиан Андерсен. Вот поэтому каждый год в вуз поступает миллион евро именно на развитие атомной физики, физики элементарных частиц. Но это исключение.

— Востребованы ли на Западе научно-исследовательские работы?

— Да. Так работает весь мир. Разрабатывается научное направление, и на него направляются деньги. Ничего нового. Только работай. Не будет научно-исследовательских работ — все просядет. Никакая нефтяная игла не поможет.

— Сколько научных центров в вашем институте? Из каких стран работают ученые?

— Внутри института действует 14 НИЦ плюс гигантский наноцентр. Что касается интеграции ученых, то недавно совместно с нашим институтом китайцы открыли три научных центра. Если раньше деньги у них шли на воровство технологий, то сейчас они вышли на качественно новый этап — вкладывают средства в развитие фундаментальной науки. Как пример. Вы знаете, что китайский космонавт побывал в космосе. На чем он туда полетел? На нашей боевой ракете СС-20. Только вместо разделяющихся боеголовок китайцы, под руководством наших специалистов, поставили капсулу, модернизировали двигатель — за десять лет прошли тот путь, на который Советский Союз потратил 50, и вот уже китайский космонавт в космосе. Следующий шаг — в 2020 году китайцы высадятся на Луне. Я это вижу по студентам, которые учатся в старых европейских университетах, и научным центрам, которые создают китайцы. Это не наше Сколково. Во-первых, они своих ученых посылают в Европу для того, чтобы получили фундаментальное образование, во-вторых, они берутся за новые технологии не на фазе их реализации, когда эти технологии уже просто крадутся, а на фазе их зарождения. И они за это платят деньги.

— Есть ли в Датском университете дистанционное обучение?

— Дистанционное обучение пришло из бедных университетов. В самодостаточных вузах оно запрещено. Наше руководство говорит: «За что вам деньги платят? Вы должны видеть глаза студентов». По глазам можно определить, знают они предмет или нет. Дистанционное обучение может применяться для отдельных лекций, но не на весь курс.

— Что стимулирует работу преподавателей?

— Конкуренция.

— В нашем университете существует так называемый паспорт компетенций. Каждую надо расписать на шести страницах. В вашем институте есть такое?

— Вы меня убили! Я такого не знаю.

— В чем видите недостатки российского образования?

— Мы берем один элемент в образовании, а все остальное отбрасываем и считаем, что на этом будет держаться вся система образования. Как говорится, не чистите ружья кирпичом, англичане этого уже не делают. Нам надо перестать кричать, что мы лучшие в мире, и вернуться к своим корням.