Мы не первые, но мы достигнем

— Что нам мешает шагать в ногу со всеми?

— Прежде всего, психология. Когда мы заслуженным профессорам говорим, что в современном мире лекция, как метод обучения, отмирает, им тяжело это слышать. Сегодня достаточно много интерактивных технологий, и доступ к новой информации в современном мире у молодых людей намного больший, чем когда учились мы. Поэтому преподаватель становится организатором этого процесса. Он должен перестроить свой менталитет. Многим это психологически трудно сделать. Есть еще одна проблема. В нашей стране сильно буксует переобучение преподавателей, повышение квалификации. Формально мы это делаем. Но, к сожалению, не всегда в процессе переподготовки у нас есть доступ к новым западным наработкам.

— Энтони Викерс, ведущий эксперт по модернизации высшего профессионального образования Европейской комиссии, сказал, что он побывал в двадцати российских вузах и обратил внимание на то, что у нас с первого курса ведется классическое преподавание, и только на последнем идет специализация. В Англии же, напротив, специализация начинается с первого курса.

— Современное высшее образование в мире становится более практико ориентированным. Не случайно появились short-cycle (короткие циклы) — программы, где квалификацию получают более кратким специализированным путем. Это вызвано требованиями производства,  экономики.

— А мы не знаем, что требует наше производство.

— У нас экономика и бизнес не совсем готовы выставить свои требования. Пока это только попытки. Но уже разрабатываются образовательные стандарты, отраслевые рамки квалификации. Для такой большой страны, как Россия, нужно время, чтобы все это осуществить на практике. И потом, если раньше вузовское образование было образованием будущих элит, то сейчас высшее образование в мире становится массовым, как у нас. Но количество молодых людей, которые учатся в наших вузах, превышает число специалистов, необходимых экономике. Этот дисбаланс дорого стоит государству. Поэтому платных мест в вузах становится все больше.

— Как раз министр образования и науки России Дмитрий Ливанов склоняется к сокращению бюджетных мест.

— Мне думается, социально ориентированной страной мы в любом случае не будем, это просто дорого. Практически ни одна страна в мире не может себе этого позволить. Даже благополучная Финляндия, в которой была, можно сказать, идеальная ситуация в образовании, за счет чего они стали лидерами в сфере образования во всех международных рейтингах, и то частично стала вводить платное обучение для иностранцев, каких-то категорий граждан. И число этих услуг сейчас стало увеличиваться. Чего никогда не было. Но сначала они достигли тех высот, которые позволяют им заниматься экспортом своих образовательных услуг. А не просто автоматически — хотим зарабатывать деньги и все.

— При всей нашей академичности в образовании, в фундаментальной науке мы закупаем какие-то зарубежные технологии, свои не развиваем. А наша научная элита продолжает уезжать за рубеж.

— В последнее время в мире распространен термин «циркуляция» мозгов. В чем смысл? Современный ученый-исследователь, который чего-то достиг в своей области, имеет выбор и может предложить свои знания, опыт многим странам и учреждениям.

— С мировой точки зрения, это, наверное, правильно, а с точки зрения отдельно взятой страны, как-то не очень.

— Согласна. Ученые приедут обратно, когда здесь им предложат более выгодные условия.

— Предлагают?

— У нас уже есть гранты на зарубежных преподавателей, которые проходят по конкурсу Министерства образования и науки России. И очень многие наши соотечественники, которые когда-то уехали из страны, приезжают преподавать в наши вузы уже в новом качестве. Это тоже большой прогресс. И сюда тоже надо вкладывать средства. Без денег ничего не сделаешь. Могу привести пример Китая, куда из Америки, из Англии стали возвращаться профессора. Только потому, что условия, которые им предоставляют в Китае, намного лучше. Там очень большие инвестиции в образование и науку.

— Что нам мешает?

— Думаю, нет четкой стратегии развития образования с учетом тех показателей, которых мы должны достичь. Допустим, к такому-то году у нас должно быть определенное число программ двойных дипломов. Потому что очень многие понимают интернационализацию только как привлечение в вуз  зарубежных студентов, чтобы деньги приходили. Это только часть интернационализации. На самом деле здесь важно учитывать содержательную часть. Когда мы разрабатываем в проектах совместные программы, это меняет очень многое. Поскольку совместный продукт признается уже другими странами. Нужна четкая стратегия всех уровней образования, в том числе и вузовского. Каким оно должно быть? Какие задачи должно решать? Что решает начальное, среднее профессиональное образование?  Если это четко определено в стране, тогда могут быть программы, их реализация и спрос с тех, кто их осуществляет.

— Как вы оцениваете участие ДГТУ в международных проектах?

— У нас не так много вузов, которые так инициативно, с огромным желанием работают в области международного сотрудничества. Специалисты управления по международным связям, которое есть в ДГТУ, работают очень хорошо. Они — участники проекта тюнинг-Tempus. Сравнивают результаты обучения подготовки специалистов в нескольких странах. Проект интересный. Подали заявки для участия в других конкурсах.

— С чем они связаны?

— С обеспечением качества образования, а также созданием программ по некоторым техническим дисциплинам