Если бы Сергею БОРИСЕНКО, кандидату химических наук, старшему научному сотруднику НИИ физической и органической химии ЮФУ, предложили работу за границей, он бы вряд ли согласился. Сергей стажировался в США и знает, что, несмотря на высокие зарплаты, жизнь за границей достаточно дорогая. Во-первых, большие налоги. Во-вторых, на автомобильной и хорошей медицинской страховке можно разориться. На учебу, стажировку за рубежом он бы еще согласился. Как, впрочем, многие молодые ученые, которым, как и Сергею, нет еще и 30.

— Талантливые ребята и у нас сейчас не бедствуют. Не жалуются на то, как в стране все плохо, а активно работают, просто что-то делают для того, чтобы было хорошо, — считает он.

Сергей вырос в семье ученого. Закончил физфак РГУ, затем — школу бизнеса Института управления, бизнеса и права, работал в одной из промышленных компаний. И все это время, начиная со студенческих лет, занимался наукой. Сейчас ведет научную работу в НИИ ФОХ. В прошлом году поступили деньги по гранту президента РФ на исследования механизмов комплексообразования в среде субкритической воды. Для непосвященных научное определение его работы ни о чем не говорит. Проще объяснить на простом примере. Скажем, у вас болит зуб. Чтобы достичь терапевтического эффекта, вы принимаете таблетку. Одна таблетка не помогает. Вы принимаете еще одну-две. После этого зуб перестает болеть, а вот, скажем, желудок или печень дают о себе знать. То есть наступают побочные эффекты. Эксперименты ученых новосибирской научной школы академика Г. А. Толстикова показали, что, если фармацевтический препарат «запаковать» в глицирризиновую кислоту — природное соединение, то необходимый терапевтический эффект достигается при снижении дозировки в 10-100 раз. То есть, если «запаковать» таблетку в некий комплекс, то вам, чтобы перестал болеть зуб, нужно будет принять уже не три таблетки, а одну десятую или треть таблетки. Это так называемый механизм клатрирования.

— Мы исследовали возможности его реализации в субкритической воде, — рассказывает Сергей. — У воды три состояния: твердое, жидкое и газообразное. Но есть еще четвертое, о котором многие забывают, когда вода уже не жидкая, но еще и не газообразная, такой, знаете ли, «текучий» газ.

Самое интересное то, что вода в докритическом и сверхкритическом состоянии начинает «работать» как ацетон, метанол. А сверхкритическая вода вообще разъедает даже нержавеющую сталь. В Японии ее используют для утилизации радиоактивных отходов. Так вот, в субкритической воде получаются комплексы биологически активных соединений, которые можно будет использовать при разработке лекарственных препаратов.

Без серьезного финансирования проводить научное исследование было бы невозможно. Президентский грант рассчитан на два года, по 600 тыс. рублей в год. Но, как признается Сергей, денег всегда не хватает. Большая доля гранта идет на обслуживание приборов. К примеру, обслуживание спектрометра, основного инструмента, который используется при исследованиях, в год обходится в 150 тыс. рублей. А еще нужны реактивы, расходные материалы.

— Денег хватает для того, чтобы сделать небольшой комплекс работ, — говорит Сергей. — В результате которого может что-то получиться. У меня по научной работе, выполненной по гранту президента, было три статьи в российских журналах, которые переводятся на английский и индексируются в международных базах Web of Science и Scopus, – говорит Сергей.

—  Так важен индекс цитирования?

— Если научная работа выполнена на высоком уровне и получены значимые результаты, тогда ее опубликуют в престижном издании. И она получит определенное научное признание. Если же она выполнена хорошо, но значима только для авторов, тогда в престижное издание она, скорее всего, не попадет. Указ президента России, в котором обозначен этот параметр научной деятельности, более чем актуален и справедлив. Нам действительно нужно выходить на мировой уровень. Причем не просто на словах.

Не на словах, а на деле старается двигать российскую науку и Сергей. Как выясняется, помимо президентского гранта, у него есть грант по федеральной целевой программе и Российского фонда фундаментальных исследований. Так что параллельно с упомянутыми выше исследованиями Сергей занимается еще рядом научных направлений. Одно из них экстракция — извлечение биологически активных соединений природного происхождения из растительного сырья, которые могут быть использованы в разных сферах.

— Тот же кверцитин — мощнейший антиоксидант, входящий в состав биологических добавок, мы можем извлекать в среде субкритической воды, — рассказывает Сергей. — К примеру, мы извлекаем кверцитина из сырья спорыша в 7,6 раза больше, чем традиционной метанольной экстракцией. Опять же в сравнении с ядовитым метанолом, который необходимо утилизировать (а он все равно остается в конечном продукте!), субкритическая вода безвредна.

Новый класс биологически активных соединений может быть применен при создании пищевых добавок, лекарственных препаратов. В НИИ ФОХ ЮФУ такая работа ведется в соответствии с поручением президента РФ, которое было сформулировано во время встречи с молодыми учеными и студентами ЮФУ в Сочи.

—  Открыть что-то новое всегда интересно, — говорит Сергей. — Надеемся, что результаты наших исследований будут использованы в отечественных лекарственных препаратах, которые окажутся не хуже тех, что выпускают за границей.

Сергей, как и многие молодые ученые ЮФУ, считает, что «заграницу» надо строить не в чужих научных лабораториях, а дома, на Родине. Что он и делает.