О людях, которые работают в системе государственного управления, часто говорят как о правящей элите. Однако ученые используют иной термин — и. о. элиты, прото– или квазиэлита (мнимая. — И. Х.).

—  Почему? — спрашиваю замдиректора по науке Южно-Российского института — филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ доктора политических наук, профессора, одного из основателей ростовской школы элитологии Александра СТАРОСТИНА.

—  Существуют элиты по названию, а есть по призванию и естественному происхождению. К примеру, европейские элиты в 80 процентах по своему происхождению относятся к XVII веку, когда зарождалась первая буржуазия, в которую трансформировалась часть аристократии. Этот симбиоз выжил и сохранился. Эта часть высшего слоя общества, которая в состоянии реализовывать задачи развития общества, формировать повестку дня и двигаться по ней дальше. Для развития этого процесса в Европе понадобилось три столетия. У нас в силу исторических обстоятельств естественным путем элита развиваться не смогла.

—  Можно ли ее сформировать?

— Искусственно, как в инкубаторе, элиты не выращиваются. Советский опыт был как раз инкубаторного типа: попытка сконструировать общество, его руководящую часть. Там были классы, авангарды, вожди, но не элиты. Марксизм в принципе не придерживался элитологии. Советская номенклатурная система продуцировала не элиту, а руководящий слой, организующий массы в трудовые коллективы. Считалось, что рангом выше руководителя люди не должны подниматься. Они должны с ним соизмеряться. Но стоило человеку покинуть верхний социальный слой, как он попадал в массы. Этот сконструированный отбор сформировал генерацию средних людей. Это были прекрасные исполнители, но они неспособны были предвидеть будущие события, разработать концепцию, стратегию общества. И, как следствие, советская система не смогла в последующем выдвинуть серьезных идей для изучения общества, организовать процесс его познания. Так что формирование элит по принципу меритократии, то есть, когда страной управляют люди наиболее способные, достойные, не получилось.

От самореализации до мотивации

— Сегодня в подготовке государственных служащих или правящей элиты эксперты отмечают стихийность. Об этом шла речь и на I Всероссийском конгрессе элитологов с международным участием. Говорилось о том, что на руководящих должностях должны быть люди с высоким уровнем интеллекта. Причем это должны быть лидеры, имеющие авторитет в обществе, пользующиеся доверием у людей. Однако, по мнению ученых, на практике действуют механизмы, не способствующие этой возгонке. Идет отбор средних людей, а не тех, кто в состоянии продвигать общество. Сказываются «родимые пятна» советской системы?

—  Когда соцсистема рушилась, в ряде стран был использован механизм люстрации, запрета на занятие управленческих властных должностей людям, которые были связаны с прежней политической системой. Они могли преподавать, заниматься бизнесом, но не политикой, не управлением. У нас этот механизм не был использован. Очевидно, потому что достаточно большой слой второго эшелона партийной номенклатуры рванул вверх для того, чтобы получить высокие посты и главное – собственность. Сегодня те руководители, которые в прошлой системе занимали определенные должности, выдвинулись на руководящие посты уже в этой. Поэтому нынешняя социально-политическая система устроена во многом по советским примерно принципам, с вмонтированной в нее разновидностью номенклатурной системы отбора. А вот ценностные ориентации несколько другие. Если в советский период они все же носили духовный характер, то сейчас меркантильный, потребительский. Это относительно низшие мотивации людей.

— Кстати, недавно руководитель Администрации Президента России Сергей Иванов на совещании руководителей регионов подчеркнул, что следует разумно использовать лучший советский опыт работы с кадрами, в особенности с резервом. На ваш взгляд, что подразумевается под словом «лучший»?

— Думаю, что он имел в виду более эффективную организацию работы с кадрами в советский период. Но здесь сложно отделить организационные и мотивационные технологии.

— Понятие «элита» включает разные характеристики и качества человека. Мотивация — на последнем месте?

—  Если она не связана с высшим уровнем — самореализацией, духовным развитием, сомнительно, что такого человека можно отнести к элите. Это во-первых. Во-вторых, способности человека. Они определяются не наличием красного диплома, а какими-то достижениями в той или иной области, увлечением, в конце концов. Далее следует нравственность. Отношение человека к семье, обществу, государству, своему народу. Это очень важно. Мы — страна, которая по уровню жизни в мировом рейтинге занимает место в энном десятке, а большие проекты у нас стоят дороже, чем в странах, которые находятся на первых позициях. Это возможно только потому, что мотивационная сфера элиты сформирована определенным образом. А мы все на интеллект уповаем…

Талант до востребования

— То есть «процесс запущен»?

— Но он может закончиться.

—  Когда?

—  Возможно, через два поколения, а может и нет. Самые сложные проблемы случаются на рубеже поколений. Никто об этом не пишет. А сложность именно в этом. Сейчас идет новое поколение, назовем его компьютерным. Коллектив, окружение, семья — в виртуальной реальности. Большая часть молодежи совершенно не приучена жить в реальном обществе. Почему многие великие замыслы обрывались? Потому что на каком-то поколении природа отдыхала.

— Но не на всех же.

— Безусловно. В России был Царскосельский лицей. Он показал результат? Показал. И в области литературы, и в области искусства, государственных дел. Возьмем современность. Я учился в специализированной школе-интернате № 18 физико-математического профиля при Московском государственном университете. Нас, учеников школы, а это представители более пятидесяти регионов (областей, краев, республик), отбирали по всей стране. Преподавание вели выдающиеся отечественные ученые в области физики и математики: академики Колмогоров, Кикоин, Смородинский. То есть в стране были примеры культурной, научной элит, которые возникли не стихийно. Они были организованы. Талантливых, способных людей отбирали. Формально такая мощная система существовала и с точки зрения политики, социального управления, но она не всегда была настроена на талант. Когда людей отбирают, дают им достойных учителей, результат будет. Проектов, связанных с элитным образованием, много, надо просто умело их использовать.

—  Как сейчас отбирают тех, кто настроен на карьеру государственной службы?

— Через конкурс. Документы на конкурс может подать любой человек. Вопросы, которые, назовем условно, при кастинге задают кандидатам, достаточно формальные и касаются в основном знания законов. Но знание законов еще не гарантия того, что человек будет их выполнять. Случается, что люди законы знают, но работают на себя или на «свою группу», а не на общество.

Новые ориентиры

—  Задачи модернизации России в предстоящие восемь – десять лет были поставлены в программных статьях российского президента. В них также заложена перестройка системы государственного управления. После опубликования статей прошло полтора года. Однако перестройка практически не происходит. В чем причина?

— Проблема не только в инертности прежних механизмов управления, но и в недостаточно организационной и интеллектуальной готовности высшего звена государственного управления к новому этапу развития страны. С одной стороны, нужна организационная перекомпоновка существующей политической власти и управления, с другой — перезагрузка системы кадровой и образовательной политики, нацеленной прежде всего на элитный административно-политический строй. Если наша правящая верхушка претендует на роль элиты, она должна сформировать повестку дня развития общества, как бы его переформатирования.

—  И что для этого нужно?

— Нужны новые варианты управленческой деятельности — по целям, результатам, ценностям, управлению конфликтами, кризисному и антикризисному управлению. Это комплекс методов – познавательной аналитики и прогнозирования. Мы не учим этому. Между тем это определенный, скажем, репертуар, касающийся также информационных компьютерных технологий. В западных странах системы типа социального интерфейса — пройденный этап. Им на смену идут системы, связанные с социальными сетями, попытками управления ими. Здесь уже нужен когнитивный анализ, ориентированный в том числе на создание. Это особая система элитного обучения, я бы сказал, следящая система. Она дает возможность руководящей элите видеть дальше и глубже.

—  В чем конкретно?

—  В изучении процессов, с которыми мы сталкиваемся в обществе. К примеру, мы начинаем говорить о кризисе, когда он уже в доме. Или, допустим, прошел, а мы могли бы его обойти. У нас все замкнуто на узкие временные интервалы — то, что называется ситуативностью. Ситуации меняются одна за другой. Из ситуаций складываются процессы. Процессы — в тренды. Проследив всю эту цепочку, можно формировать какую-то стратегию. Это же не просто игра в угадайку. Все должно быть вычислено, выявлено. Иными словами, требуется согласование масштабных изменений в политико-управленческой деятельности государственного уровня с качеством человеческого капитала, задействованного в системе топ-управления.

—  Есть ли способы, которые содействуют руководителю во взаимодействии с обществом, эффективном управлении?

— Существуют разные способы. Есть так называемый принцип формальной команды. Приходит руководитель и приводит своих людей, которым он доверяет. Это нравственный принцип. Есть другой — профессионально ориентированный. Когда руководитель берет несколько человек своих, а дальше команду создает на месте, готовит, формирует. Это дело не одного дня, нескольких лет. И если он уйдет, то команда останется и будет продолжать работать уже без него. В современном управлении хороший руководитель не тот, который во все сует нос, а кто умеет организовать управление, вот эту самую команду способных людей. Вспомните закон Мерфи — лучший руководитель тот, у которого подчиненные способнее, чем он сам.