Ученые как объект эксперимента

Крупнейшее научное учреждение страны вынуждено самостоятельно изыскивать необходимые для этого средства.

Напомним, реформа РАН, начавшаяся в прошлом году, сопровождалась многочисленными скандалами. Против реформы в предложенном варианте протестовали большинство ученых — от членов-корреспондентов и академиков до младших научных сотрудников. Недовольство их вызвало то обстоятельство, что в руки неких управленцев от науки было передано не только имущество РАН — земли, строения, оборудование, но и финансы, которыми стали распоряжаться специальные агентства. Развитие отечественных научных исследований было поставлено в прямую зависимость от лиц, весьма мало смыслящих в управлении наукой.

А вот и первый результат. Недавно созданное Федеральное агентство научных организаций (ФАНО) еще не получило финансирование на январь, в том числе — и деньги, предназначенные для выплаты зарплаты сотрудникам научных ведомств. О том, как в таких условиях будут выживать ученые, рассказал заместитель председателя ЮНЦ РАН доктор географических наук Сергей Бердников.

— Чтобы добиться финансирования, мы ведем активную работу с ФАНО. А пока деньги не пришли, мы нашли выход из положения: для выплаты аванса были использованы средства, заработанные нашим научным центром в 2013 году при выполнении хоздоговорных научных и научно-прикладных работ. Это поможет нам сохранить темп работы, которая предполагает непрерывность опытов и исследований. А запланировано на этот год немало — ряд экспедиций, научных конференций. Важнейшим событием года станет Всероссийский съезд генетиков, который впервые пройдет в Ростове. Ряд наших сотрудников готовится к защите кандидатских и докторских диссертаций. Исследования продолжаются, остановить их невозможно, в этом залог успеха.

Пока ученые ставят эксперименты и проводят исследования, они, сами того не подозревая, стали объектами ненаучного эксперимента — сможет ли выжить наука, оставленная без финансирования? Неужели правыми окажутся те, кто предрекал, что результатом реформы станет вторая волна — после 90-годов — исхода ученых на запад, поскольку заниматься наукой в условиях бескормицы весьма проблематично?