Как забыть слово «бурса»?

Юрий ГАГАРИН – первый космонавт. В юности в Люберецком ремесленном училище получил профессию «формовщик-литейщик».

В рейтинге популярности учреждений профобразования ПТУ традиционно – на первом месте с конца 

К ним приклеилось и никак не отклеится обидно-ироничное название «бурса» и еще пара нелицеприятных, придуманных в народе расшифровок аббревиатуры ПТУ.

– В 1986 году я стала учащейся на тот момент лучшего в области шахтинского ПТУ № 39 (ныне – профессиональный лицей), которое готовило кадры для ХБК (позже – «Дон-Текса»), – вспоминает ростовский предприниматель Ирина ГОРДЕЕВА. – Сюда постоянно приезжали иностранные делегации, в коридорах лежали ковры и стояли пуфики, на стенах висели картины. Общежитие тоже было чистое, комфортное. Педколлектив и мастера производственного обучения – суперпрофессионалы. Наша группа в основном была набрана из девочек с очень хорошими школьными аттестатами, которые не смогли поступить в Шахтинский технологический институт бытового обслуживания (ШТИБО). Мы планировали после года обучения в училище вновь попытать счастье. Ребята – студенты ШТИБО нередко знакомились с нами на улице, приглашали на свидания. Мы как можно дольше старались скрывать от них, где учимся. Ведь считалось, что в ПТУ идут недалекие во всех отношениях люди... Как этому мнению противостоять? У нас, кстати, почти вся группа выпустилась с «красными» дипломами.

В ходе бесконечного реформирования системы профобразования технические училища становились СПТУ, потом ПТУ, затем нередко опять ТУ, далее ГОУ НПО, ПУ или лицеями. 

Сейчас – новая волна: техникумам разрешено предоставлять обе ступени образования, то есть готовить как специалистов среднего звена, так и квалифицированных рабочих . В связи с чем большинство профессиональных училищ изменили вывеску и стали техникумами. 

С ростовским ПТУ № 15 у меня – своя история. В юности считала, что профессию нужно обязательно любить и выбирать как мужа – раз на всю жизнь. Такая вот правильная советская романтика! Единственная сложность – на чем остановиться, если предпочтений несколько? Больше всего в неполные 17 лет я хотела быть проводницей. Поэтому села в автобус, приехала в Ростов и в районе Лендворца, то есть за железнодорожным вокзалом, нашла училище, которое готовило проводников. 

– Мы больше не училище, – сообщает женский голос на другом конце провода тридцать лет спустя. – С июля 2015 года это – железнодорожный техникум!
– А на проводников по-прежнему учите?

– Конечно!

И вот – тот же адрес на улице Саши Чебанова, только здание и снаружи, и внутри выглядит более современно. 

Директор техникума Владислав Грантович ДАНИЛИН смеется и разводит руками, когда рассказываю, как чуть не стала проводницей. Меня с моим «пятерочным» аттестатом не приняли, потому что для этой профессии требуется стопроцентное зрение. 


Владислав ДАНИЛИН: – Спрос на проводников огромный. У нас их разбирают как горячие пирожки. Помощники машиниста, хорошо зарекомендовавшие себя во время практики в депо, тоже без труда находят работу.


– А не хотите пойти на сборщика часов? – предложили тогда в приемной комиссии. Я удивилась: неужели для сборки малюсеньких деталей часов моего зрения достаточно, а для работы в поезде – нет?

По словам Владислава Грантовича, серьезные требования к зрению для проводников и помощников машинистов по-прежнему сохранились:

– Мы поднимали даже соответствующие документы Минздрава, чтобы убедиться. Но хочу сказать, спрос на проводников огромный. У нас их разбирают как горячие пирожки. Помощники машиниста, хорошо зарекомендовавшие себя во время практики в депо, тоже без труда находят работу. Конечно, таким образовательным учреждениям, как наше, – у которых есть крупный заинтересованный работодатель, легче решать вопросы производственной практики и трудоустройства выпускников. Думаем также над тем, чтобы начать подготовку и специалистов среднего звена. Это обязательно должна быть профессия с перспективой на будущее, что-то связанное с современными технологиями. Еще планируем одеть своих ребят в форму, чтобы сильнее почувствовали принадлежность к среде железнодорожников.

Здесь надеются, что постепенно самоощущение учащихся будет меняться в лучшую сторону. 

– У некоторых в разговоре нет-нет, да и проскальзывает еще «бурса», – говорит Вячеслав Грантович. – На что я ребятам советую: «Забудьте это слово! Вы теперь техникум!»

Ростовское строительное профессиональное училище № 20 – одно из немногих сохранило и название, и профиль. Директор Евгений Владимирович ФРОЛЕНКО говорит, что это в какой-то степени принципиальное решение.


Евгений ФРОЛЕНКО: – Стране нужны рабочие кадры. И главное – не то, как называется учебное заведение. Куда важнее крепкая материально-техническая база, профессиональные преподаватели и повышение статуса рабочих профессий.


– Стране нужны рабочие кадры. И главное – не то, как называется учебное заведение. Куда важнее крепкая материально-техническая база, профессиональные преподаватели и повышение статуса рабочих профессий, – считает Евгений Владимирович.

Как и в других учреждениях профобразования, здесь сейчас «горячая» пора. Идет прием учащихся. В этом году госзадание – набрать 150 человек. Цифры формирует мин­образования на основе конкурса и данных о трудоустройстве выпускников, сведениях о них из службы занятости.

Каждый день Евгений Владимирович просматривает информацию приемной комиссии.

– Если сравнивать с прошлым годом, набор идет активнее. Документы уже подали более ста человек, – говорит Евгений Владимирович. – Самые популярные специальности – « мастер отделочно-строительных работ», «мастер садово-паркового ландшафтного строительства». Хотя, казалось бы, очень востребована жизнью профессия «кровельщик», но на нее желающих около десяти человек. Вот как это объяснить?.. Может, специфичностью? Работать приходится на высоте, а это непросто, требуются хорошие физические данные.

Так как больше нет ни СУ, ни трестов (вся строительная сфера – это частный бизнес), пристраивать своих учащихся на практику, а затем и помогать с трудоустройством училищу № 20 не так просто. 

Тем не менее заключено несколько десятков договоров о социальном партнерстве. Как я поняла из разговора, многое получается делать исключительно на уровне личных контактов и связей.

– Кто-то из наших выпускников теперь имеет свой бизнес, с кем-то в свое время пересекались по работе, – рассказывает педагог-организатор Елена Викторовна ПОНОМАРЕВА. – К ним в первую очередь и обращаемся с просьбой о сотрудничестве.

Евгений Владимирович, заезжая в мастерские, где у ребят проходят практические занятия, замечает блеск в их глазах, когда они показывают сделанную своими руками деталь.

– Я в этот момент вспомнил свои собственные ощущения, когда в начале 80-х годов в шахтинском училище так же, как они, впервые в своей жизни по-настоящему теорию превратил в практику, – говорит Евгений Владимирович. – Конечно, хочется, чтобы для практических занятий было самое современное оборудование и материалы. Кое-что нам удается приобретать, но пока уровень финансирования такой, что сильно не развернешься. Что касается социальной составляющей, как и в советские годы, учащимся предоставляется бесплатное питание и выплачивается стипендия.

...В части формирования достойного положительного имиджа рабочего – провал. Вспомнить хотя бы один современный фильм, книгу или песню на тему труда даже общими усилиями мы так и не смогли. В них по-прежнему главные герои – бандиты, бизнесмены, олигархи и «золотая» молодежь.