Миссия: Оле-Лукойе

— Александр Сергеевич — наш талисман, — сказал режиссер картины Вадим Соколовский. — Ведь это — артист, который давно полюбился зрителям за роли в фильмах для детей.

Сегодня Александр Сергеевич Леньков — артист театра им. Моссовета и талисман «Книги Мастеров» — наш гость.

— Александр Сергеевич, наверно, и в реальной жизни вы в глазах юных зрителей если и не волшебник, то все-таки не совсем обычный взрослый?..

— Я пытаюсь поддерживать эту легенду. Дети в нашем дачном поселке, друзья моего внука, знают, что я общаюсь с ними по-иному, не так, как другие взрослые. Я умею то, что не умеют другие взрослые — их родители. Могу, к примеру, придумать какое-то представление, костюмы для карнавала.

Существует такое понятие: внеклассное чтение. А у меня в связи с игрой в детских фильмах сложилась внесценическая миссия этакого Оле-Лукойе.

В театре, а я в первую очередь театральный артист, играю роли, абсолютно не похожие на те, которые были у меня в детских фильмах. И на сцене, и вне сцены — в отношениях со взрослыми, я — разный. Но для детей всегда стараюсь быть Оле-Лукойе или просто добрым их другом.

— Наверно, это не очень легко.

— Это сложно. Но я держусь. Нельзя предавать детей. У них множество проблем, которые хочется обсудить с тем, кто старше, но мало кто из старших умеет общаться с детьми.

После показа «Книги мастеров» журналисты на пресс-конференции спрашивали меня о любимых фильмах-сказках моего детства. Конечно, такие сказки были: «Кощей Бессмертный», «По щучьему велению», можно вспомнить другие названия… Но гораздо большее воздействие оказывали на меня фильмы о жизни сверстников: «Чук и Гек»,  «Васек Трубачев и его товарищи», «Алеша Птицын вырабатывает характер». Ведь они о проблемах, которые волнуют ребенка.

Многие из моих любимых детских фильмов сняты по повестям и рассказам Носова, Драгунского. В детстве моего внука (ему сейчас 15 лет) этих фильмов уже не было. Но и внука (а прежде него — дочку) я воспитывал на книгах Носова и Драгунского. Это чудесно, что у нас в России есть такие писатели и такие книги.

— Александр Сергеевич, в «Книге Мастеров» вы сыграли отрицательный персонаж — этакого хитрого, коварного мужичка. Нет обиды, что не предложили роль посимпатичнее?

— Да что вы! Я знаю некоторых актеров, которые соглашаются играть только положительные роли. Это их кредо. Но артист, по-моему, должен уметь все.

Я играю роли положительные и отрицательные, и неодушевленные персонажи в анимации иногда озвучиваю. Или вот как определить, какие они — Степка Капуста и Хрюн Моржов из «Тушите свет»? Положительные? Отрицательные? Странноватые такие компьютерные животные, но вся страна включала телевизор, чтобы услышать, что еще они скажут. Потому что устами Степки и Хрюна говорилась даже и не то что правда, а вывороченная наружу суть. Как не сыграть такого персонажа? Мне и сейчас хотелось бы иногда узнать, что мой Степка Капуста сказал бы о житейских наших ситуациях и о том, что происходит с нашей страной.

— Атмосфера на съемочной площадке диснеевской «Книги Мастеров» отличалась от той, что царила прежде на съемках детских фильмов?

— Хуже не стало. Стало четче. Больше внутренней подтянутости у участников процесса. Если раньше бывало, например, что артист Икс уходил во время съемок в запой на почве личной драмы, творческих исканий или чего-то еще, то сейчас артист Икс в запой уже не уйдет.

— Александр Сергеевич, наверно, участию в некоторых фильмах вы были обязаны и своей роскошной шевелюре?

–— Возможно. Я эти лохмы называю стройматериалом. Они, если надо, бывают и зализанными, и скрываются под «лысиной».

— Я видела спектакль «Учитель танцев» с вашим участием, и там на таком эффектном превращении многое завязано…

— Совершенно верно: до поры до времени я сдерживаю волосы под беретом и сдергиваю его, когда действие переходит в поэтическую фазу.

Однажды кто-то сказал мне: «Твои волосы напоминают плохо сшитый паричок». И вот в «Учителе танцев» этот «плохо сшитый паричок» срабатывает, когда герой начинает говорить стихами.

— А почему вы крайне редко появляетесь в телесериалах? Трудно представить, что не приглашают.

— Сериалы я стараюсь избегать. Особенно такие, где от первой до 50-й серии тебе надо появляться в образе какого-нибудь Ивана Ивановича в необязательных эпизодах. Это утомительно и неинтересно.

Другое дело, когда твой герой привносит в сериал какой-то свой сюжет. Так у меня было в телевизионном фильме Краснопольского и Кускова «Провинциалы», снятом по сценарию Мережко.

Я играл Волгина — мерзопакостного типа, который клеит около театрального института молоденьких барышень, заманивая обещанием подготовить к экзаменам, посодействовать при поступлении… Как следствие и наивные реакции, и гадкие истории. Волгина бьют, но он опять принимается за прежнее.

Я согласился сыграть в этом фильме, потому что там правдиво и талантливо показана актуальная проблема: молодые люди едут отовсюду в Москву в надежде завоевать ее, а Москва не проста. И вот одного она уродует — парень становится инвалидом, другую, мечтающую стать актрисой, заставляет пройти через огонь, воду и все, все, все.

— Слушаю вас и почему-то складывается впечатление, что вы на досуге литературными опытами увлекаетесь, стихи, может быть, пишите…

— Никогда! Не умею, стесняюсь и даже несколько чураюсь этого.

— Не верится, что ваш досуг не связан с художественным творчеством.

— Я пытаюсь артистично существовать. К примеру, возьму и придумаю что-нибудь, чего ни у кого больше в доме нет: притащу откуда-нибудь с помойки или из деревни старую прялку, потружусь над ней, и станет эта прялка изюминкой интерьера. Моя дачка (назовем ее так), хоть и небольшая, но настолько авторская, что приезжают на нее посмотреть как на достопримечательность, фотографируют то, что мною сочинено.

— Сочинено или сделано?

— И то, и другое: я и столяр, и плотник, и швея-мотористка, или — храбрый портняжка, вернее.

Я ведь жил в то время, когда много чего было не достать. Хороших джинсов, к примеру. И я это при том, что их наличие свидетельствовало о статусе и служило пропуском в определенные круги. Что было делать? И я стал шить себе джинсы сам.

Получалось очень профессионально. Да и в жизни появилась отдушина. Сидишь, шьешь, отвлекаешься от других проблем… Прошлое моего поколения богато подобными воспоминаниями.

— Скучать было некогда…

— Да, интересная была жизнь… Молодым такой, правда, не желаю, но желаю, чтобы сегодня, когда и в магазинах много чего есть, и множество всяческих услуг предлагается, они не довольствовались бы ролью потребителей. Надо самим быть рукодельными и артистичными. Артистично провести день рождения ребенка, артистично спланировать и прожить свой выходной. Вот сейчас есть такая возможность — артистично пойти семьей в кино на «Книгу Мастеров» (ведь это бывает так редко, чтобы папа, мама и ребенок могли вместе сходить в кино), а потом артистично обсудить увиденное.

Понравится, разохотятся и на следующие выходные что-то другое придумают и так же артистично проведут, потом — еще и еще… Глядишь, и вокруг тогда что-то изменится, и все будет немножко иначе.