Сегодня есть повод вновь вспомнить о трагической фигуре недавней русской истории — бароне Врангеле. Хотя дата напрямую касается русского флота: 85 лет назад в тунисском порту Бизерта были спущены Андреевские флаги на кораблях русской эскадры.

Русский флот, один из сильнейших в мире, перестал существовать 29 октября 1924 года.

Таков был окончательный итог разгрома Добровольческой армии в Крыму, командовал которой Петр Николаевич Врангель, «черный» барон, противник советской власти, он же — талантливый генерал, патриот России, сторонник монархии, человек большого личного мужества и военного дарования. Детство его, кстати, прошло в Ростове-на-Дону…

Бизерта — русская трагедия

Когда в октябре 1920 года гражданская война на юге России закончилась окончательным разгромом белых превосходящими силами Красной армии, барон Врангель эвакуировал из Крыма около 160 тысяч беженцев, половина из которых  были военными: казаки, солдаты русской армии, чины русского флота. Он не только сохранил жизни своим соотечест­венникам, но и взял на себя обязательства по их обустройству на чужбине.

Бежали из Евпатории, Керчи, Севастополя, Феодосии на 120 судах русского флота. Тут были крейсер «Генерал Корнилов»; эскадренные миноносцы «Беспокойный», «Дерзкий», «Звонкий»; канонерские лодки «Грозный» и «Страж»; подводные лодки «Тюлень» и «Утка»; тральщик «Китобой» — всех не перечислить.  Были уверены, что вернутся…

А на деле русской эскадре оставалось жизни всего 4 года — до того момента, когда французское правительство, поначалу оказавшее беженцам из Крыма  поддержку и принявшее в залог часть русских кораблей в обмен на их прием, признало Советскую власть. Это случилось 28 октября 1924 года. Спустя сутки, ближе к вечеру, Андреевские флаги и гюйсы были спущены на русских кораблях, оказавшихся вне закона. Произошло это в порту Бизерта, что на североафриканском побережье Туниса, где была стоянка русской эскадры.

Но в этом старинном мусульманском городе еще долго оставалась русская православная колония. Следы ее можно обнаружить даже сегодня на старом русском кладбище, где до сих пор среди бурьяна видны порушенные надгробия и памятники с крестами…

Корабли русской эскадры постигла печальная участь. Когда в декабре 1924 года в Бизерту прибыла советская техническая комиссия, стало очевидно: эскадру надо возвращать в Севастополь. Встал вопрос: где ремонтировать корабли перед походом и за чей счет?  Ответа не нашлось. Эскадра осталась на месте. Постепенно суда стали исчезать. Часть из них разрезали на металлолом. Другие встречались в водах Средиземного моря, но перекрашенные и отремонтированные — под другими флагами и названиями, с иными командами.

Ростов — памятью не дорожим

О трагической судьбе барона Врангеля «НВ» писало в прошлом году, когда  отмечалась двойная дата. В апреле 2008 года исполнилось 80 лет со дня загадочной и прежде­временной смерти Петра Врангеля, а в сентябре того же года — 130 лет со дня его рождения.

Редакция очень надеялась, что к этим юбилейным датам  в Ростове приложат определенные усилия для сохранения дома Врангеля в переулке Газетном (бывшем Казанском). В этом одноэтажном особняке с колоннами и кариатидами прошли детские годы  барона Врангеля.

…Довольно долго здесь размещался детский сад, и в старом здании теплилась жизнь. Четыре года назад Ростовская городская администрация передала особняк на баланс Ростовской епархии. Все эти годы заколоченный дом пустует и ветшает. За год, прошедший со дня публикации в «НВ», ситуация не изменилась. Вот разве что здание с выбитыми стеклами одряхлело еще больше — того и гляди — рассыплется в прах…

Редакцию интересует: был ли соблюден закон при передаче памятника истории, культуры и архитектуры, которым является дом Врангеля по переулку Газетному, 8? А именно: заключила ли епархия обязательное в таких случаях охранное обязательство, предписывающее собственнику такого памятника содержать его в надлежащем порядке? И если заключила, то почему не исполняет закон? Нет средств, чтобы привести здание в порядок? Тогда, может, дом стоит вернуть на баланс городу?

 И почему, невзирая на катастрофическое состояние здания, которое ухудшается день ото дня, Ростовская администрация не предпринимает никаких мер, чтобы спасти для города уникальный дом?

Почему нет реакции на это надзирающих и контролирующих структур: Южного управления Росохранкультуры, министерства культуры РО, организации «Донское наследие»?

Неужели опять требуется вмешательство прокуратуры? Но ведь оно может и опоздать — особняк позапрошлого века вот-вот рухнет… Спасать будет нечего. А наказывать виновных — поздно.