Некоторые из тайн Средневековья попытался разгадать новгородский коллекционер Владимир Владимиров. Его выставка открылась в областном краеведческом музее.

Первое слово на выставке предоставили лидеру тех донских военно­исторических клубов, которые увлечены Средневековьем, изучают его нравы, реконструируют старинные сражения.

— Средневековье — это время ужасов, мрака, инквизиции, но также и возвышенных целей, — сказал он и добавил, что для его товарищей причастность к таким клубам — это возможность почувствовать себя настоящим мужчиной. Ведь там можно встретить примеры той истинной мужской дружбы, которая отличала истинных рыцарей. А еще — это здоровый образ жизни: ведь чтобы потаскать на себе рыцарские доспехи (а это — килограммов 30), порубиться на мечах, надо быть крепким, спортивным.

Владимир Владимиров, облаченный в скромную средневековую монашескую рясу, провел первую экскурсию по выставке. Ее экспонаты — это своего рода ассорти: тут и археологические находки, и реконструкции, и военно­историческая миниатюра, и декоративно­прикладное искусство (витрины кукольной магии), и копии старинных рисунков и гравюр.

Поначалу была информация интересная и познавательная. К примеру, посетителям представили коллекцию рогов. А рога в средние века были не только питейные или сигнальные: иные прикрепляли к рыцарскому шлему, иные выполняли роль мини­бытовки: в них держали нитки, иголки, и прочую мелочь, которая может пригодиться в походе.

Кстати, о шлемах. Владимир Владимиров напомнил, что военная традиция отдавать друг другу при встрече честь тоже идет из средневековья, от обыкновения рыцарей в сходных ситуациях поднимать забрало.

А вот в средневековой Руси работники, не имея иной возможности воздействовать на жадного хозяина, недоплатившего им за труды, прибегали, оказывается, от отчаяния к кукольной магии. Подкладывали в хозяйский дом заговоренную куклу из лыка, и стонала она будто бы, и жаловалась детским голоском до тех пор, пока не расплачивался хозяин с работниками по­честному. Аналог такой куклы, как и «чертовой куклы», используемой для нанесения «энергетического удара», тоже можно здесь увидеть.

В общем, повторю: было любопытно и познавательно, пока «Тайны Средневековья» не перетекли в тему пороков, преступлений и наказания за них. Собственно, половина, а то и больше экскурсионного времени занял рассказ о том, как наказывали (нередко – очень жестоко, истязали, можно сказать) в России и Европе за пьянство, курение, воровство, сквернословие, воинскую трусость и т.д.

Ну и экспонаты соответствующие: копии палаческого оснащения…

Предвижу возражение: из песни слова не выкинешь. И это — тоже страницы истории…

Знаете, мне в связи с этим вспоминается гоголевский «Тарас Бульба»: «Не будем смущать читателей картиною адских мук, от которых дыбом поднялись бы их волосы. Они были порождение тогдашнего грубого, свирепого века, когда человек вел еще кровавую жизнь одних воинских подвигов и закалился в ней душою, не чуя человечества». Этими словами Гоголь объяснил отсутствие в его повести деталей и подробностей казни Остапа.

Увы, немного у Гоголя в этом вопросе единомышленников. Тот же Бортко, сделавший экранизацию «Тараса Бульбы», отступил от его завета. И если б в фильме Лунгина «Царь» меньше было бы показано мучений, хуже он бы не стал, а Эшпай, снявший сериал об Иване Грозном, и вовсе, на мой взгляд, нехорошо как­то заигрался, показывая ужасы средневековой жизни. Что уж говорить о прочих, скажем так, реконструкторах той эпохи, которые и масштабом личности помельче, и талантом — пожиже.

В общем­то, выставки об ужасах Средневековья (одним — щекочущие нервы, другим – смущающие душу) в донской столице уже бывали. Но там об их содержании свидетельствовало уже само название: шли туда те, которые четко знали, на что идут. А здесь — ни то ни се, не говоря уже о том, что кроме палаческих тайн, других у Средневековья будто не найти…