Неженская профессия приносила ей не только уважение окружающих, но и сюжеты для рассказов. «Однажды утром встаю и вижу: ни ботинок, ни туфель, ни кед. Мама все спрятала — хотела, чтобы я бросила работу и продолжала учиться. Ну, я заметалась — в чем на работу идти?..

..Cтала искать, нашлись только какие-то старые босоножки. Я в них влезла и пошла себе в таксопарк. А в этот день как раз выпал снег. Меня спрашивают: у тебя с головой все в порядке? У меня с головой, говорю, все в порядке — мама обувь спрятала …».

Всю жизнь героиня моего материала хотела заниматься, на первый взгляд, непрестижным делом — крутить баранку авто. Удивляет упорство, с каким она шла к своей цели. В Ростове Галина Цой известна как шофер, проработавший «27 лет без аварий, из них 20 лет — водителем такси». А на пенсии выяснилось, что любимая работа приберегла для нее еще один сюрприз — творческий.

Не в урну

— Узнала, что «Вечерка» проводит конкурс, премия победителю — 1000 рублей, — рассказывает Галина Григорьевна. — Ну как тут не попробовать! Села, написала рассказ. Назывался он «Фамилия из трех букв».

Оставляя свое творение в редакции, Цой поинтересовалась, когда можно ждать публикации. Была вне себя от гнева, получив ответ: «Да у нас в основном все идет в урну». «В урну! Мой рассказ — и в урну!» — кипятилась женщина-шофер. В те дни она как раз занималась переездом из Ростова в Батайск. Поэтому в редакции оставила адрес не новой и не старой квартиры, а родного таксопарка, хоть в нем уже и не работала. Через два дня Галину Григорьевну вызвал директор таксопарка.

— Прихожу — что такое? — разводит руками Цой. — Там уже корреспонденты, фотограф… Говорят, мой рассказ победил в конкурсе, будут брать у меня интервью. Села я за руль, сфотографировали меня…

Сюжет ее произведения был взят из жизни. Дело в том, что раньше у водителей такси в машине была табличка с указанием фамилии, имени и отчества. В такси села женщина и спросила, почему табличка отвернута от пассажира. «Да мою фамилию, слово из трех букв, на каждом заборе пишут, — был ей ответ. — Надоели расспросы». Изумленная собеседница примолкла. Вскоре такси проезжало мимо забора с надписью вроде: «Витя Цой! Ты с нами всегда!». «Вот, видите?» — спросила Галина Григорьевна пассажирку. Та облегченно перевела дух….

Дебют удался. С тех пор рассказы и стихи Галины Цой не раз побеждали в городских и областных конкурсах.

Браво, шофер!

Слушаешь Галину Григорьевну, и на ум приходит фраза из классика — «он знал одной лишь думы власть…». Правда, не он, а она, но в данном случае это неважно.

— После 8-го класса поступила в техникум машиностроения, но училась скверно… — вспоминает Цой. — Узнала как-то, что в ГАИ открылись бесплатные шоферские курсы для женщин. Восемнадцати мне еще не было, но, думала, проскочу — выглядела я взрослой. На курсы-то меня взяли, но на экзамене стали смотреть документы, выяснился возраст. И осталась я без прав. Ладно. Пришла в день, когда мне исполнилось восемнадцать — здрасьте, я такая-то, хочу сдать экзамен. Ездили недолго, доехали до соседней улицы, остановились. «Что-то не так?», — спрашиваю. «Ты сдала — пять». — «Да я еще не поездила!» — «Да ты в машину так села, как будто в ней живешь!». Мне дали права. А с правами чего учиться? Надо работать.

Она поступила смазчицей на Ростовскую автобазу связи, чтобы быть поближе к машинам, и перевелась с четвертого курса техникума машиностроения на второй курс автотранспортного — там студенты проходят водительскую практику. После практики длиной в полгода, на третьем курсе, поняла — нет сил расстаться с машиной!

— Я ведь если и вернулась бы, то уже механиком, — говорит Галина Григорьевна. — Больше я в техникум не пошла. Так документы там и остались.

Кстати, она долго трусила перед тем, как идти к начальнику автобазы проситься работать шофером. «Видишь, машины стоят? — подвел он ее к окну кабинета. «Выбирай любую!». «Вы что, издеваетесь?» «Я серьезно. Я же видел, как ты машину паркуешь». («На автобазе были разные машины, бывает, из-за кузова ничего не видно, а ее надо в гараж загнать», — поясняет Цой). Так она стала работать водителем, позже перевелась в таксопарк. Чтоб разобраться с образованием, поступила в вечернюю школу.

В таксопарк перейти тоже надо было решиться. Последней каплей была ситуация, когда Галина Цой полетела отдыхать в Армению, опоздала на автобус и целую ночь проработала водителем такси. Утром ей чуть ли не рукоплескал ереванский таксопарк. Этот сюжет описан в ее рассказе «Ночь в Ереване».

Про хитрости

Раньше в такси обязательно должен был работать счетчик. Включен он или нет, было видно снаружи. Счетчик включен — огонек на крыше такси не горит, такси «занято». А в машине с зажженным огоньком пассажира быть не должно. Обнаружат — жди неприятностей. В общем, все подотчетно.

Но находились умельцы…

— Первый способ — с мячиком, — рассказывает Галина Григорьевна. — Лампочку в зеленом «фонарике» на крыше накрывали половинкой резинового мяча. Пассажир в машине, но она как бы «свободная», соответственно, бездействует и счетчик. Но так как лампочка накрыта, а свет все равно, особенно ночью, пробивался, то щели забивали еще и ватой. Бывает, мячик уберут, а кусочки ваты останутся — сразу видно, как человек ездил. Еще один способ назывался «на вожжах»: трос спидометра электрики умудрялись как-то так поддернуть, что спидометр останавливался. Счетчик работает, но километраж не считает. Раз как-то мою машину давали кому-то, она оказалась «на вожжах». Прихожу, говорю — не работает. Все — ах! — за голову схватились. Я никогда такими приемами не пользовалась. Но чаевые брала…

Еще  таксистам, рассказывает Галина Цой, полагалось носить форменную одежду. Была она ужас до чего неудобной: пиджак, юбка заужена книзу, ни присесть, ни нагнуться. Галина Григорьевна предпочитала джинсы, в которые и переодевалась, заехав домой в обед. А перед тем как сдавать машину, облачалась в форму снова. Кстати, в ростовском таксопарке №1 она была далеко не единственной дамой. Там работала целая бригада женщин-таксистов.

Одна интересная встреча…

Работая водителем, Галина Григорьевна встречала разных людей. Бывали удивительные знакомства…

— Как-то раз вижу — по улице идет старушка, как-то потерянно идет-бредет… Остановила машину, предложила ее подвезти. Разговорились, и выяснилось, что она преподает иностранные языки на дому — английский, французский, итальянский, испанский… Моей подруге как раз была нужна учительница.

Встреченная на улице женщина оказалась ростовской писательницей Натальей Султан-Гирей. Особой симпатией к Галине Григорьевне она прониклась из-за фамилии «Цой». Такую же носил покойный муж Натальи Максимовны, летчик, соученик Василия Сталина. Он был репрессирован во время Великой Отечественной, сама Наталья Султан-Гирей была приговорена к расстрелу. В последний момент расстрел заменили лагерем, где она провела 6 лет.

Наталья Султан-Гирей написала два исторических романа — «Рубикон» и «Флорентийский изгнанник», последний из которых недавно был переиздан одним из центральных издательств в дорогом оформлении. Дружба Галины Цой с этой удивительной женщиной, полурусской-полуитальянкой (родилась писательница в Генуе), продолжалась до самой смерти Султан-Гирей в 2001 году. Цой посвятила ей рассказ «Принцесса белых лебедей».

…и еще одна

— Было мне лет тридцать с небольшим, — вспоминает Галина Григорьевна. — Еду раз через Змиевскую балку. Садится парень. Начинает спрашивать, что обычно все спрашивают — ой, вы такая красивая, а работаете водителем, как это получилось, а не боитесь ли… У меня на все это один ответ: «Я за рулем». А он мне: «Дай руку — погадаю!» Ну, глянула я на него. Интересно стало! Одной рукой руль верчу, другую ему протянула. «У тебя, — говорит он, — ближе к закату жизни случится любовь, и талант какой-то прорежется». «Ну, — смеюсь я, — что ж, подождем заката: где там любовь? где там талант?».

Но все предсказанное сбылось. Произведения Галины Цой можно прочесть на сайтах proza.ru, stihi.ru