Писательница Наталья Суханова: «Я верю не в Бога, а в божественность — очень большую сложность и величие мира». Ее прозу хвалил Виктор Астафьев.

Ростовский писатель Виталий Семин, прочитав рассказ Натальи Сухановой «От всякого древа», послал автору письмо со словами: «Это не литература. Это сама жизнь…». В устах человека, считающего, что писать о том, чего не видел — стыдно, это была наивысшая похвала. Однако Суханова с одинаковым успехом выступала и как писатель-реалист, и как автор фантастических книг для детей. Ее перу принадлежат повести «Подкидыш», «Многоэтажная планета», «В пещерах Мурозавра», «Сказка о Юппи»…

Здесь я сделаю паузу и расскажу следующую историю. Это было в детстве, когда читать я уже умела, а вот думать, размышлять — еще нет. Кто-то принес «Сказку о Юппи». Не помню уже, как я ее читала, но зато помню цвет обложки — желто-серый, и помню рисунок на ней. И то, что все вокруг должны были прочесть «Юппи», так мне казалось. Это была мания. Жалость, что книга заканчивается, и смутное ощущение, что она вроде как не закончилась и к чему-то зовет. Историю Юппи, пришельца с другой планеты, который пытается ответить на вопрос «кто я?», путешествуя по свету и выслушивая разные истории, я, видимо, приняла близко к сердцу — долго помнились даже отдельные фразы. В финале герой нашел «своих», а счастья не наступило — и это было взросло и грустно…

В 2009 году Наталья Суханова получила за роман «По имени Ксения» Чеховскую премию по литературе. Удивительно, но в этой книге присутствует тот же, что и в сказке, сюжет: странствие, познание, поиск истины. И даже само имя героини переводится с греческого как «чужая».

«Я не была такой яростной»

Идея книги, признается писательница, появилась у нее во время перечитывания романа «Подросток»:

— Я читала Достоевского и думала — а почему считается, что только мальчики мыслят? А девочки, что же, не размышляют? Не рефлексируют?

Так появился замысел романа о «рефлексирующей девочке». Поступив после войны в Московский юридический институт, студентка Ксения Крутских прилежно ходит на лекции. Но уже чувствует, что это — не ее. В крайнем случае, она будет работать по специальности, но не более. Она пишет поэму о  диалоге человека с Богом, где повторяется рефрен «Для чего живем, для чего умираем, Господи?», который можно назвать лейтмотивом произведения. Признания ее стихи сперва не находят. Но вопрос поставлен ребром, и надо на него отвечать.

— Наталья Алексеевна, в судьбе героини очень много совпадений с вашей биографией. Московский юридический институт, работа нотариусом в деревне, затем переезд в курортный город… Иными словами, Ксения — это вы?

— Нет, это не я. Не моя семья, не моя внешность, не мой темперамент. Я не была такой… яростной, что ли? «Ненавижу себя!» — такого у меня не было. Я всегда относилась к себе спокойно. Но могу сказать, что писать я способна только о тех местах, где была, и о той работе, которой действительно занималась. Под другими названиями описаны реальные города. А внешность Ксении и некоторые факты жизни я взяла у одной своей близкой подруги.

— Как вообще создается литературный персонаж?

— Ни один человек в книге не описан таким, какой он в жизни. Вот… лучше я так объясню: мы, каждый из нас, генетически вобрали в себя поколения предков. Так  и персонаж создается из многих людей. Что-то подсмотрела у одного, что-то у другого, что-то у третьего… Беру, что мне нужно, чтобы создать цельную личность. Если иметь в виду главных героев, а не эпизодических. У меня — так.

— «Творческий путь» героини начинается с написания поэмы. А сами вы помните момент, когда начали сочинять?

— Помню, мне было лет одиннадцать, когда я решила создать историю некой семьи. Взяла все семейные фотографии, которые были, обрезала их, чтобы остались только лица — я думала, что когда я их помещу в выдуманную историю, это будет интересно. Представляете, как мне за это влетело? Примерно в том же возрасте я начала писать стихи. Стал вопрос о боге — видимо, под влиянием Достоевского. Поверила в бога, сделала себе тайную «церковь»… Но вскоре мне попались книги по астрономии, и это было потрясающе интересно. Тягу к религии вытеснил интерес к строению Вселенной. Так что я человек неверующий. А вот наука меня всегда привлекала и привлекает по сегодняшний день.

Жизнь и смерть

В конце 80-х прошумел рассказ Сухановой «Делос» — об уникальном случае из практики врачей-акушеров. У одной из рожениц была выявлена так называемая доношенная внематочная беременность: ребенок развился  не в матке, а в брюшной полости. Физически это почти невероятно и смертельно опасно, но такой случай был, и знакомый хирург рассказал о нем писательнице.

— В рассказе много медицинских подробностей. Как вы их узнавали?

— Сам эпизод, который лег в основу рассказа, рассказали мне до переезда в Ростов, но над «Делосом» я работала уже здесь. Попросилась присутствовать на операциях и родах в ЦГБ, чтобы узнать акушерство вблизи.

— А страшно не было?

— Вначале меня привели просто на операцию. Кажется, это была язва желудка. Предупредили: когда будут делать разрез, не смотри, а то станет дурно. Ну, я глаза, конечно, закрыла, а потом все-таки не выдержала, и одним глазком — в чем же там дело? Оказывается, на белой-белой коже (а свет очень яркий) вдруг проступают капельки крови. Действительно, можно сознание потерять… Потом я притерпелась, ходила и на кесарево, и в родзалы. Заметила, кстати, что из студентов зрелища родов не выносят чаще именно девушки. А мальчики ужасно болеют за женщин. Сильно переживают, очень погружаются в происходящее.

Казалось бы, какая связь между беременностью, родами — и темой познания? По мнению Сухановой — прямая: «Ах, ты хочешь, дочеловек, подняться на ноги, посмотреть вокруг и вверх? Ты хочешь мыслить? Ну что ж, за это заплатят твои матери, жены и дочери. Не зря в библейской легенде именно женщина выбрала плод познания — кто платит, тому и выбирать. Кто выбирает, тому и платить. Именно родящая расплачивается за прямохождение и большой мозг.  За равенство богам — муки в родах».

— Меня привлекла в этом эпизоде случайность, — говорит Суханова о «Делосе». — Редкое событие. Но зачатие — это вообще каждый раз единичное и очень большое событие. А сколько должно было произойти случайностей, чтобы появилась жизнь? И ведь сочинительство тоже подчинено этой, что ли, спонтанности. Факты следуют друг за другом, но связаны они не логикой…

— В ваших рассказах, да и в романе большую роль играет тема войны. В войну вы были подростком. Какой след она оставила в вашей жизни?

— Железноводск, где мы жили, был оккупирован немцами в августе 42-го. Моя мать была врачом, но не хотела работать на немцев и пошла работать мойщицей ванн – город-то курортный, в санаториях были лечебные ванны… Кто-то написал на нее донос. Сыграла роль не только эта смена работы, но еще и то, что мой старший брат Юрка, когда уходил из города, мельком бросил, что, мол, если не успею пробиться к нашим, пойду к партизанам… Мы хотели уйти все вместе, но я тогда очень сильно болела малярией. Кстати, в то время я очень много читала. Кто-то слышал Юркину фразу и донес. Маме передали, что видели ее имя в расстрельных списках. Она заметалась, не зная, что делать, она не была готова к такой ситуации. Был расстрелян начальник электростанции — за то, что уничтожил электростанцию, другие люди, знакомые и не знакомые… Нам просто повезло — это были последние дни перед тем, как немцы ушли из города. Просто они не успели.

Война, конечно, уничтожила мою привычную картину мира. До войны мне все люди казались прекрасными.

«В войну не живут, в войну терпят», — пишет Суханова. И еще: «Все живущие живут, сохранились благодаря кому-нибудь. Каждый день человеческой жизни оплачен другими. Долгов не спрашивают». Военной теме посвящены ее рассказы «Анисья», «Вода возьмет», «Лидия Алексеевна».

Что дальше?

Роман «По имени Ксения» Наталья Суханова писала без малого 40 лет, с начала 70-х. Но интересней всего то, что работа над произведением все еще продолжается. Может быть, впервые в истории литературы премию получил  незавершенный текст…

— В 2008 году была опубликована первая книга романа, в 2009-м — вторая, — объясняет писательница. — «Ксения» получила премию как роман-дилогия. Но мною планировалось пять книг. Сейчас заканчиваю работу над пятой… Будет ли продолжение — не знаю.

По замыслу автора, действие романа заканчивается в 70-х. Может быть, в нем отразятся впечатления от приезда в Ростов…

За рассказ «От всякого древа» писательницу обвиняли в порнографии, за «Делос» — в излишнем натурализме. А детские книги ругали и те, кто ценил ее: «тратишь талант на глупость».

Но ведь многие эпизоды ее сказок воспринимаются как метафоры.

Вот птица Карамба пытается узнать у человека, кто такой Юппи:

«— Онтология! Субъективизм! — крикнула она для начала, едва влетев в комнату к Умному Человеку.

— Опять затвердил! — крикнула Умному Человеку из соседней комнаты его жена.

— Субъект, объект и предикат! — сказала еще Карамба, прежде чем приступить к делу.

Умный Человек молчал, словно подавился.

Тогда Карамба сказала:

— Кто я? Кто ты? — и еще раз: — Кто я? Кто ты?

— Потрясающе! — закричал наконец Умный Человек. — С птичьими мозгами, и так разговаривать!

— Кто я? Кто ты? — попробовала его вразумить Карамба. — Кто мы? Откуда?

Но Умный Человек повел себя совсем не по-умному.

— Лови ее! — крикнул он. — Я посажу ее в клетку и буду развлекать своих гостей!

Карамба этого не ожидала и впопыхах не сразу нашла окно…

— Когда слишком много мыслей, — говорила она потом Юппи, — то уже ничего не видно. Я думала, одна-две книги его вразумят, но их было слишком много. Карамба была уверена, что это мысли поднялись в воздух, а не пыль…»

Сейчас книги Натальи Сухановой можно прочесть только в Интернете.

Средствами, достаточными, чтобы печататься, она не располагает.

— Когда в 90-е мы поняли, что за издание книг надо теперь платить, я спросила мужа: «Если не уверен, что не напечатают, зачем писать?». Затем, ответил он, что, когда пишешь, думаешь по-другому — гораздо глубже.

У меня многое надумано, но я еще даже не дошла до этих лет. Бутылка с посланием брошена в море, а кто ее выловит? Но я не могу не писать.

Справка «НВ»

Наталья Алексеевна Суханова родилась в Томске в 1931 году. В 1939 году вместе с семьей переехала в Железноводск, в 1948 году приехала в Москву для поступления в институт. После окончания института работала юристом в Калининской области, после переезда на юг — экскурсоводом, журналистом, техническим секретарем. Жила в Пятигорске, Тырныаузе, Таганроге. В Ростов переехала в 1969-м.

Публиковаться начала в 1961 году в журналах «Молодая гвардия», «Новый мир», «Октябрь», «Дон», «Наш современник». С середины 60-х ее повести и рассказы стали выходить отдельными изданиями. По книге «Кадриль» был снят художественный фильм «Прошлогодняя кадриль». Рассказ «Делос» вошел в американскую хрестоматию по русской литературе.