«Судьбы, опаленные войной» — так назвали конкурс, участниками которого стали те, кто проживает сегодня в Домах инвалидов. Организатор его — министерство труда и социального развития Ростовской области.

Социальные работники собрали и помогли своим подопечным подготовить к конкурсу удивительные по силе воздействия произведения. Они — очень разные. Есть и стихи, и художественная проза, и рассказы, написанные в эпистолярном жанре, варианты дневниковых записей… Объединяет эти работы абсолютная искренность и неподдельное желание рассказать людям о том, что навсегда остается в памяти переживших войну.

Очень сложно назвать самые сильные произведения — каждое по-своему хорошо. Да и не может быть в подобном конкурсе призовых мест. Но некоторые работы хочется отметить особо.

Вот — рассказ Романа Шияна «Железный дровосек». Мы уже писали об этом талантливом молодом парне, живущем в Новочеркасском доме-интернате. Его проза пользуется популярностью у пользователей интернета. Представленный на конкурс рассказ тоже свидетельствует о незаурядных способностях автора. В силу возраста наполнить свое произведение воспоминаниями о пережитом Роман не мог, и поэтому он вводит в свой рассказ героиню — ветерана войны Клавдию Михайловну Миляеву. Она приходит в школу  на встречу со старшеклассниками накануне юбилея Победы. А встреча эта и праздничный концерт для ребят являются скучной «обязаловкой». С соответствующим настроением они и идут в зал — учительница пригрозила, что не посетившим концерт не видать хороших оценок в году по русскому и литературе… Но во время  выступления Клавдии Михайловны что-то происходит в душах ребят: «…В её взгляде я не заметил желания перевоспитать новое поколение, внушить на подсознательном уровне пламенный патриотизм к Родине… Голос Клавдии Михайловны зазвучал — спокойно, доверительно и немного грустно.

— Мне было 20 лет, когда в мою жизнь ворвалась война. Как гром посреди ясного неба. Перековеркала всю молодость. Я только что закончила школу. Нагуляться толком не успела — призвали в Красную Армию. О том, чтобы как-то улизнуть, отсидеться в уютном гнёздышке, и мысли не было. Отец мой в Гражданской войне участвовал, потом на фронт пошёл, а я что, хуже?! Попросилась в лётчицы, но росточком не вышла — дюймовочка, — улыбнулась Клавдия Михайловна. — В медсёстры направили. Закончила  я 2-месячные курсы санинструкторов — и на передовую. И вот не успела опомниться, а уже на поле боя — ползу к очередному раненому, чтобы остановить кровотечение, унять боль, оттащить подальше от прямого огня… А вокруг свистят пули, взрываются снаряды, искалеченные тела и кровь, кровь повсюду, едкий дым и грязь. Нет сухой нетронутой смертью пяди земли. И так хочется в эти секунды пожалеть себя, остановиться, убежать, спрятаться… И если поддаться этим мыслям, чувствам, то всё. Уже и нет, считай, души у тебя. Мёртвому ровня, — Клавдия Михайловна вздохнула. — Появлялись, конечно, подобные мысли, особенно вначале войны, со страху. Но я видела сквозь дым, как призывники, ровесники мне, идут в бой. И это помогало оставаться человеком. — Клавдия Михайловна на секунду замолчала и неожиданно посмотрела на меня. — Да кто ж я такая буду, когда другие бросаются на танки, не щадят себя, чтобы мать мою да братьев и сестёр меньших уберечь?! И лезла в самое пекло сражения спасать раненных, чтобы оставаться человеком, а не последней сволочью. — Клавдия Михайловна задумалась. — Знаете, к страху постепенно привыкаешь, а вот к смерти — никогда. Если не в силах было спасти человека, и он умирал на моих руках, в такие минуты казалось, что вся боль умирающего переходит ко мне и остаётся там, внутри… — она с чувством отчаяния легонько ударила себя в грудь. — В душе. Навсегда.

В кинозале на удивление стояла тишина…

Валентин Георгиевич Щербюк — из Таганрога, проживает в доме инвалидов № 2. В войну он был пацаном. Конечно, она осталась в памяти навсегда. Свой рассказ Валентин Георгиевич назвал «Разговор с отцом, который погиб на войне».

«…12 декабря 1941 года, ранним утром, начался решающий бой. 92-й мотострелковый полк сразу натолкнулся на мощный противотанковый заслон противника. Наши войска понесли значительные потери. Была предпринята вторая попытка овладеть высотой — и вновь неудачно. Большая часть наших солдат погибла в смертельном потоке вражеского огня. Белый снег стал алым.

Силы душевные и физические покинули оставшихся в живых. Смертельная безысходность охватила измученных воинов при виде жуткой картины: груды изуродованных трупов, и дымящиеся танки все продолжают  окружать.

Но овладеть высотой нужно было любой ценой! Ты думал только об этом, отец, командир батальона! Сам израненный, поднялся ты в полный рост, крикнув: «Вперед! За Москву! За Родину!». 

Откуда взялись силы у тебя, твоих товарищей-солдат? Забыв о смерти, ты повел воинов в атаку. И вы победили! Деревня была освобождена, путь к Москве отрезан для врага и, значит, сделан первый шаг к победе!

А что же стало с тобой, отец? Тогда, поведя солдат за собой, ты шагнул в вечность.…И стоит теперь у деревни Лопотня, под Москвой, на месте кровавого боя стела. А на ней, как следы от трассирующих пуль, — золотые фамилии героев. И первая среди них — твоя, майор Георгий Степанович Щербюк!

…Ты  не поднимал победное знамя над рейхстагом — не успел. Не видел в майском небе  Москвы разноцветный салютный огонь, не пожал руку брата-солдата, не выпил горькую чарку победного вина — не дожил. Ты не обнял свою жену и детей — не посчастливилось. Ты так и не услышал того победного слова «победа». Но  если бы не ты и миллионы таких же героев — разве была бы она, победа?

Скажи мне, отец, что я сейчас могу сделать, чтобы ты, солдат-победитель, остался живым в моей памяти, памяти молодых?..»

Гвардии полковник в отставке Николай Александрович Ачкасов — ростовчанин. Свои воспоминания о боях, в которых ему довелось участвовать, он облек в поэтические строки:

«…И, как виденье, муки ада,
Как страшный сон опять встает
Сраженье, грохот
 Сталинграда,
И каждый день, и весь тот год…
…Для нас в стодневную осаду
Здесь был назначен край земли,
Но мы кольцом у 
 Сталинграда
Все планы Гитлера
 сожгли…
….Ушли те годы огневые,
Другим делам пришел
 простор,
И наши битвы трудовые
Из пепла подняли Ростов.
Свершилось всё, и наше знамя
Свободно реет над тобой
С двумя Отчизны
 орденами —
За труд и подвиг боевой!»

Николай Иванович Лукьяненко родился в 1941 году в хуторе Крымском Усть-Донецкого района. Всю жизнь проработал трактористом, сейчас живет в Семикаракорском доме-интернате для престарелых и инвалидов. Свои воспоминания об отце он назвал «Русский солдат»:

«…Раненый отец пролежал до темноты, а, когда приходил в сознание, вспоминал дом, жену, которая осталась с четырьмя детьми на руках, престарелую мать и думал — умирать рановато, надо жить. Он пополз по направлению к позициям, где находились наши части. Вставать нельзя, пространство открытое, да и где взять силы для этого. Он полз, часто теряя сознание от боли. Отец не помнил, как его нашла девушка-санитарка, как дотащила до позиций, где расположился наш батальон, как смазывала губы яблоком вместо воды… После войны отец нашел её. Каждое лето он посылал своей спасительнице посылочку с яблоками. Спустя несколько лет они решили встретиться, а чтобы узнать друг друга, договорились держать в руках яблоко. Выходя из вагона поезда, он увидел женщину, в руках она держала яблоко — это была она, их любимица, сестричка Зоюшка. Сколько тут было слёз, слёз радости, сколько воспоминаний. Больше им не пришлось свидеться…»

Из Таганрога прибыла на конкурс работа «По зову сердца». Это — записанный социальными работниками рассказ о войне Юлии Ивановны Исаковой (в девичестве — Акишиной). Она была комсоргом асфальтобетонного завода, училась параллельно в мединституте. На фронт пошла добровольцем, и по ее примеру ушли добровольцами на фронт еще 420 девушек. Ей пришлось участвовать в охране железнодорожных мостов под Ростовом, принять первый бой недалеко от села Самбек, заряжать пушки и выносить раненых…

В памяти Ираиды Ивановны Белашевой — ленинградская блокада, смерть родных, близких, друзей, эвакуация по Дороге жизни, получение звания младшего лейтенанта и бои в составе Первого Белорусского фронта: «… Я каждую ночь засыпаю с надеждой увидеть сны из моего детства и юности, увидеть вновь дорогие мне лица…».

К сожалению, газетная площадь не позволяет упомянуть и процитировать все работы в одном материале. Мы постараемся вернуться к ним еще раз. Спасибо всем, кто стал участником этого важного и нужного дела.