Зато столько литераторов — его современников — слышали об истории с памятником Петру, но только «химия» пушкинского гения превратила ее в поэму «Медный всадник».

Рассказывали, что, не исключая угрозу нашествия наполеоновских войск на Петербург, царь Александр первый подумывал об эвакуации из города конной статуи Петра Великого.

И вот однажды к князю Голицыну пришел его товарищ по масонской ложе и сообщил, что был ему странный сон, и он повторялся. Будто скачет по Петербургу статуя Петра, а навстречу ему — Александр Первый.

— Молодой человек, до чего ты довел мою Россию, — грозно поднимает брови Петр. — Но  пока я остаюсь на своем месте, моему городу нечего бояться!

Князь Голицын был мистик. Он решил, что этот сон не случаен, и убедил Александра Первого оставить памятник на своем месте.

Но вот уже почти двести лет Петр скачет за питерским юношей Евгением из пушкинского «Медного всадника». Хорошо, когда анекдот в тему.

Даже дрался из-за имени

«Веселое имя — Пушкин», — заметил как-то раз один исследователь его творчества. Строго говоря, Пушкин — не имя, а фамилия. Но с легкой руки обожателя его стихов «Пушкин», действительно, стало именем.

Было это в феврале 1937 года. Мальчика, родившегося в армянской семье, по просьбе его брата, Ашота, назвали Пушкин. Так и в метрике записали «Пушкин Нерсесян».

Рассказывают, что стихов Пушкина и вообще литературу этот мальчик не любил. И в детстве приходилось ему несладко: сверстники дразнили его из-за этого странного имени. Но он обид не спускал и не раз дрался из-за Пушкина…

Правда, когда пришла пора получать паспорт и сотрудники милиции предложили поменять Пушкин на какое-нибудь традиционное имя, юноша Нерсесян гордо отказался. Так Пушкиным и прожил.

Поцелуй офицера с таможни

Поклонники Пушкина есть во всем мире. Порой их любовь к поэту проявляется неожиданно.

Писатель Василий Аксенов в книге «Зеница ока» рассказывал, что у него была маленькая собачка, которую его жена назвала Пушкин.

…Они ехали в Америку, щенка — малыша с голым розовым пузом и крысиным хвостом — везли в клетке.

Аксенов вспоминал, что американский таможенный офицер посмотрел тогда на клетку и спросил:

— А это еще кто у вас такой?

Жена сказала:

— Это Пушкин.

— Поэт?

И стал целовать его в нос через клетку.