От «Вредных советов» к «Неправильному кино»

Потом все случилось само собой: люди заинтересовались, появились поклонники в других городах. Итог — всероссийский фестиваль андеграундного кино: Воронеж, Екатеринбург, Ижевск, Казань, Калининград, Красноярск, Магнитогорск, Набережные Челны, Нижний Новгород, Новосибирск, Омск, Самара, Саратов, Тольятти, Тюмень, Уфа, Чебоксары.

Лучшие работы итальянских, немецких, испанских, американских, французских и российских режиссеров. Авторские, артхаусные картины. Глубоко эмоциональные, искренние, надрывно мыслительные и очень чувственные, не в смысле эротики или пошлости, а от слова «чувствовать».

— Голливудским блокбастерам путь на наш фестиваль заказан, — комментируют организаторы. — Бездумности, коммерциализации и пустозвонства в нашей жизни и так хватает: и в телевизоре, и на печатных страницах, и на улицах. Так пусть хоть придя на наш фестиваль,  люди почувствуют себя причастными к сказке, к волшебству кинематографа, которое еще не умерло со времен братьев Люмьер, а не источниками прибыли продюсеров и прочих деляг.

— Но ведь и фильмы фестиваля просто так не посмотришь, те же кассы, билеты, деньги.

— Мы бы с удовольствием сделали фестиваль открытым и безвозмездным. Но нельзя же  показывать фильмы на простыне где-нибудь на улице, нужны зал, экран. А значит, нужен договор с кинотеатром, у которого мы все это арендуем. Цены, конечно, стараемся сделать минимальными.

В программе фестиваля девять фильмов. Совершенно разных по жанру, стилю, настроению. Здесь и реальная история жизни и любви человека с синдромом Дауна из Испании, и комедийные мультипликационные приключения русского и венгерского иммигрантов в Америке, и тонкая французская драма «Дикие травы» — обладатель Особого приза жюри Каннского кинофестиваля 2009 года, и экранизация культового детективного рассказа Вульфа Хааса «Мясник», и много другого. Совершенно разного, но неизменно интересного и неоднозначного.

Но такова была не только программа самого фестиваля, но и его открытие. Артхаусное шок-шоу представили организаторы своим первым зрителям. В фойе кинотеатра развернулось многослойное неординарное  действо — настоящий спектакль. Чарли Чаплин гипнотизировал рассеянную публику. Электрик Иваныч навешивал лампочки на дерево идей и распивал со всеми желающими профессиональный градусный напиток, попутно не забывая уделять внимание прекрасным дамам. Огромные жар-птицы и бабочки радовали глаз взмахами пестрых крыльев. Ледовый глаз, загадочно мерцая, таращился на праздношатающуюся публику. Гламурная пиратка делала желающим и не очень маникюр, попутно рассказывая историю своей напряженной любви и таким образом предвещая премьерный показ фильма «Десять зим», которым открывался фестиваль.

«Десять зим» — русско-итальянская работа, есть там и знакомые актеры: Жигунов, Никоненко. Фильм рассказывает историю Сильвестро и Камилле, которые десять лет, а вернее, десять зим, шли навстречу друг другу и любви. Сотни раз проходя мимо, разминувшись совсем чуть-чуть, уйдя насовсем и опять возвращаясь. Десять венецианских и московских зим сводили их вместе на несколько дней, недель, часов, минут, но так и не смогли убедить уже влюбленных молодых людей принять, наконец, это чувство. И когда уже, казалось бы, все прошло и наступил конец истории, случилось начало — настоящее начало  большой любви.

После просмотра лично у меня осталось ощущение сырого туманного осеннего утра, вызывающего смутные воспоминания и неясные надежды, — то ли на первый несмелый снег в этом году, то ли на усталое позднее осеннее солнце. У остальных зрителей эмоции были не менее неоднозначны:

Анна: «Фильм ни о чем, затянутый, нудный, непонятный, ничего общего не имеющий с жизнью».

Ольга: «Фильм — так себе. Есть и много лучшие работы, которые по своему вкусу можно найти в Интернете и преспокойно посмотреть в любое удобное время. Я считаю, что повальное увлечение авторским кино, которое сейчас наблюдается, — просто дань моде. Возможность мнимым интеллигенто-интеллектуалам похвастаться  друг перед другом: «Смотрел!»

Петр: «А я понимаю главного героя. Вы, женщины,  думаете, что мы сухие и бесчувственные, но это не так. Нам тоже свойственны сомнения, душевные метания. Наверное, в такой ситуации я поступил бы так же».