Субъективные заметки с VII международного фестиваля «Jazz по-ростовски»

В минувшие выходные в Ростове играли джаз. А вместе с Ростовом джазовые ритмы отбивались еще  в Азове, Таганроге, Шахтах. Старый добрый «Jazz по-ростовски» окончательно превратился в донскую джазовую неделю.

Эх, если бы еще лет 30 назад какой-нибудь отчаянный прозорливец осмелился предсказать нынешнее триумфальное шествие джаза по донской земле! Сразу бы заполучил ярлык мечтателя. Или того хуже: идеологическую ересь в его бесплодных мечтаниях углядели бы. Не зря же великий пролетарский писатель, по молодости, кстати, изрядно побродивший по ростовским пристаням, некогда обозвал запальчиво джаз «музыкой толстых».

Кого-кого, а особо толстых в эти два ростовских джазовых вечера в зале Дома офицеров замечено не было. Все больше худощавые юноши: как не слишком формального вида — в джинсах, ярких куртках и при бородах, так и совсем по-взрослому серьезные, застегнутые на все пуговки яппи. А еще музыканты, забежавшие на звуки труб, саксофонов и барабанов прямо с занятий и репетиций. И седовласые профессорского вида вполне состоявшиеся  господа — из тех, кто в середине прошлого века приникал вихрастой головой к динамикам радиоприемников, ловя «Час джаза» по «Голосу Америки». Кто замирал от сочного  баритона  его легендарного ведущего Уиллиса Коновера и звуков мелодии Эллингтона «Take The «A» Train» — «Сядь в поезд «А»».

Ну, какой джаз-фестиваль без «Поезда «А»? На фестивале эта зажигательная пьеса Дюка Эллингтона прозвучала в исполнении джаз-студио музыкантов, на чьи судьбы так или иначе повлиял великий Георгий Гаранян. Ему вместе с Кимом Назаретовым и Аркадием Эскиным был посвящен нынешний джазовый праздник под знаковым девизом «Через время, через расстояния…».

Ансамбль солистов под управлением тромбониста оркестра Игоря Бутмана Павла Овчинникова и саксофониста биг-бэнда им. Кима Назаретова Олега Великанова дал блестящие образцы «большого стиля» — того, что окончательно сделало джаз джазом. Музыка Эллингтона, Бейси, Уайтмана заворожила зал…  И если бы тень пролетарского классика, ведомая воспоминаниями о лихой ростовской юности, вдруг забрела в этот ноябрьский вечер в южную столицу, держу пари: за фразу о «музыке толстых» ей было бы стыдно.

Пусть не покажется это вам удивительным, но джазовые музыканты никогда не делились на солистов и статистов, на главных и второстепенных, на столичных звезд и провинциальных таперов. Критерий в джазе всего один — профессионализм. Жесткий критерий, даже безжалостный. Но честный, как вся эта удивительная музыка. И когда рядом с московскими мэтрами занимают места пианист Николай Иоаннисян, саксофонист Анатолий Кирничный, ударник Сергей Аджемов и другие ростовчане, это лучше чего иного говорит об уровне ростовского джаза.

Вот бы так и в нашем ремесле — я имею в виду журналистику. Был у нас краткий миг на рубеже веков, когда газеты, радио- и телеканалы вдруг стали одинаково самодостаточны, заговорив своими голосами о том, что волнует. Но волна свободы быстро спала, и снова появились главные газеты, главные каналы. И снова столичные мэтры снисходительно потрепывают по плечу коллег-«провинциалов», не пытаясь даже всмотреться в жизнь, которую те описывают…

Хорошо, что в джазе не так. Иначе он просто не был бы джазом. Да что там! — перестал бы существовать как музыка. Но вот существует, продолжает жить и развиваться. И как доказательство тому — на сцену выходит еще один студио-ансамбль, собранный петербургским пианистом Андреем Кондаковым. И снова костяк ансамбля составляют ростовчане Юрий Подкользин (контрабас) и уже знакомый читателю Сергей Аджемов на барабанах. Разве что тромбонист Евгений Белин числится как приехавший из украинского Донецка. Так ведь окончил Ростовскую консерваторию и, являясь сегодня ее преподавателем, много времени проводит на донских берегах. Да еще известный белорусский трубач Валерий Щерица, играющий сегодня в киевском биг-бэнде, — но о нем разговор отдельный и чуть ниже.

А пока Кондаков садится за рояль — и рождается очередное маленькое чудо. А как иначе, скажите, назвать пьесу «Заброшенный парк», если этот парк буквально возникает перед глазами? С его подлеском, качающимися под ветром сплетенными верхушками деревьев. С его обильно усыпанными опавшей листвой булыжными тропками, по которым, нарушая тишину, нет-нет, да и простучат женские каблучки… Кондаков привстает и, не переставая играть, пощипывает струны рояля. Новая тема симфонии большого города — и мы словно переносимся в другое измерение, на широкий проспект. Он где-то рядом с тихим осенним парком, но, как другая планета, живет собственной жизнью… Отчего-то вспомнилось, как на одном из студенческих музыкальных фестивалей ваш покорный слуга за подобный эксперимент на рояльных струнах заслужил от строгого жюри упрек в музыкальном хулиганстве. Мастерства, видать, не хватило переубедить суровых судей…

По сути дела, любую джазовую пьесу в исполнении настоящего артиста, музыканта-профессионала можно назвать откровением. Вот Валерий Щерица потряс публику дуэтом с собственной трубой. Всего-навсего подпел мелодии старого романса — а так зацепило… Или украинский гитарист Энвер Измайлов — настоящий человек-оркестр. Не потому, что играет, как и положено профессионалу, едва ли не на всех мыслимых инструментах, а оттого, что свою гитару, многоголосно зазвучавшую на разные лады, сумел в оркестр превратить. И подчинить джазовым ритмам и латиноамериканские мелодии, и восточные напевы. И наши, исконно русские, хотя и такие разные «Дубинушку» и «Мурку». И все — с величайшим тактом. Ну, быть может, с легкой долей юмора и иронии, но это не только противопоказано, но и полезно любому искусству.

Джазу, как настоящему искусству, подвластно все — от легендарного стандарта «Когда святые маршируют» до моцартовской «Маленькой ночной серенады». Уверен: австрийский гений, услышав свое творение в аранжировке ростовского диксиленда «Dixie Friends» под управлением Владимира Лапина, не только не возмутился бы, но, глядишь, еще и подыграл бы музыкантам на своей скрипочке. Славный ансамбль получился бы…

Удивительная все-таки вещь — музыка. Казалось бы, всего-навсего сочетание разных по окраске, высоте и длительности звуков, поданных в различных темпо-ритмах. А какую бездну чувств и эмоций рождает! Сколько возникает воспоминаний и ассоциаций! Уверен: не раз и не два сжалось сердце у всех слышавших «Cologne Syndicate» — интернациональный коллектив, собранный Андреем Квинтом (Хижняковым). Ростовчанином, между прочим. «В шумном городе…» и «Бесаме мучо» — эти хиты ХХ столетия, так лирично поданные удивительным солистом Уорси Дэвисом, для многих стали настоящим культурным шоком. Вот ведь как можно прекрасно понимать и чувствовать друг друга, даже не зная другого языка, кроме языка музыки! Это касается как самих музыкантов, так и зрителей, которых Дэвис привлек к своим импровизациям. Поразили его  свободное владение голосом и раскрепощенное поведение на сцене. Не путать с развязностью, столь свойственной нашим  попсовым «звездулькам».

Свобода — это вообще квинтэссенция джаза. Воздух, которым питается это искусство. Наверное, оттого во все времена власть наша на джаз взирала искоса и с опаской. «Сегодня он играет джаз, а завтра родину продаст…». Анекдот, конечно, но своя сермяжная правда тут имеется. Партийные идеологи всеми своими отравленными догматизмом печенками чуяли опасность, исходящую от этой музыки. Понимали, как меняет она человека, раз от разу делая его смелее и независимее во взглядах и суждениях. Потому так яростно и набрасывались на джаз и джазменов, на полном серьезе приравнивая игру на саксофоне к покушению на устои общественной морали.

Однако  джаз, как трава сквозь асфальт, продолжал прорастать в нашу жизнь. Кто-то, наверное, помнит 1967 год и фурор, произведенный таллинским джаз-фестивалем. Тогда, чтобы такое событие состоялось, к его организации были привлечены мощные силы. В том числе и республиканский комсомол задействовали, и аппарат ЦК ВЛКСМ. Не зря старались: фестиваль удался на славу и остался в истории отечественного джаза.

Но позвольте вам заметить: сегодняшние ростовские фестивали по размаху и уровню ничуть не уступают тому давнему таллинскому. Вот только организуют его — вы не поверите! — всего несколько человек. Группа единомышленников во главе с энтузиастом джаза Рафаилем Хайрулловичем Туишевым. Человеком с далеко не богатырскими плечами и отнюдь не комсомольским возрастом — чего, впрочем, не скажешь о натуре. Но вот результат…

Так почему эти люди, пусть и беззаветно любящие джаз, из года в год вот уже семь лет подряд берутся за тяжелейшую работу по организации ростовского джазового праздника? Почему год от года ставят перед собой все более сложные задачи, повышая статус фестиваля и его уровень? Наверное, потому, что понимают: джаз — эта та самая музыка, которая очень нужна сегодня нашей донельзя закомплексованной стране.

Хочется повторить: джаз день ото дня меняет человека, делая людей свободнее. И тех, кто играет, и тех, кто слушает. В этом смысле два ростовских джазовых вечера минувших выходных — это как два глотка свободы.

Вчера. Сегодня. Завтра.

Через время, через расстояния…