И сейчас, и потом Коробейник с Котом

Правда, автор этой скульптуры Дмитрий Лындин на телевизионщиков не в обиде. Говорит, что главный герой в той композиции — не Кот, а Коробейник. А Кот — он вроде как персонаж второго плана.

Не знаю, не знаю… Коробейник, конечно, главный. Зато Кот — не менее любимый.

В общем, решила я все же исправить недоработку центральных телеканалов и рассказать о бронзовом ростовском мурлыке.

Есть ли у него прототип? А как его называет сам автор? Дал ли ему имя?

— Идея этой композиции принадлежит прежнему главному художнику Ростова Сергею Хасабову, — сказал Дмитрий Лындин. — Почему Коробейник? Ростов — город торговый.

— А почему Кот?

— Образ Кота первоначально не планировался, возник уже потом.

Сегодня уличный Кот — своеобразный атрибут Ростова. В какой двор ни зайдешь — всюду коты и кошки.

Я в Болгарии был — там коты пугливые какие-то. А у нас — уверенные в себе, самодостаточные, нередко — нахальные.

…Прототипов у этого бронзового Кота не было, и имени для него скульптор не придумывал: просто разудалый Коробейник (наверняка удачливый), а рядом — сытый, довольный жизнью и собой просто Кот — хвост трубой.

…Увы, на втором году жизни просто Кот пострадал. Хотя скульптор и старался сделать  композицию вандалоустойчивой, а хвост мурлыке все же отломали. Пришлось приваривать.

Зато нынешней зимой Кот снова оказался в центре внимания, но уже по совсем иной причине. Кто-то набросил на его спину вязаную попону — теплую и красивую.

Примерно в те же дни мир обошел снимок одетого Давида. Того, что работы Микеланджело. Одели Давида модный испанский художник и известный итальянский дизайнер. Они охотно позировали на фоне ставшего мягким и пушистым, в разноцветную полоску Давида. Понятное дело: пиар-акция.

Человек, накинувший попону на ростовского Кота, предпочел остаться инкогнито. Дмитрий Лындин не исключил такой вариант: кто-то задумал сфотографировать ребенка, восседающего на бронзовом Коте, предусмотрительно захватил из дома попону, да так и оставил. Чтоб и другим, не таким предусмотрительным, было комфортно.

А предвидел ли скульптор, что приметы появятся, связанные с его творением? Что рядом с Котом будут фотографироваться на счастье?

— Этого мы с Хасабовым предугадать не могли. Удивила и другая примета: люди, чтобы притянуть удачу, стараются подержать Коробейника за палец.

Потому-то этот палец так теперь и сияет — не бронзовый будто, а золотой. Как, кстати, и кошачья спинка.

— Дмитрий Васильевич, а какие чувства испытывает скульптор, глядя, как вскарабкиваются на его творение, стараются что-то там потереть? Ведь могли бы просто созерцать, а они…

— Хорошо понимаю такие желания. Сам в детстве залазил на львов у Госбанка. Но Коробейник и задуман был как городская скульптура нового европейского типа — то есть предназначенная для интер­активного общения.

…Первой скульптурой такого типа стала в донской столице композиция Лындина «Читатель «Вечернего Ростова». Скамеечка, на ней — человек с раскрытой газетой. Можно рядом присесть — размеры скамеечки позволяют.

Около этой скульптуры столпотворение надо ожидать в год Собаки. Лындину нравится изображать животных. Вот и рядом с читателем поместил собаку. А поскольку говорит, что любимый пес всегда чем-то смахивает на своего хозяина, придумал шуточную «перекличку»: челка хозяина напоминает «бакенбарды» его любимого пса…

«Цветочница» у входа в Ростовский Центральный парк им. Горького — снова идея Хасабова. Увлек Лындина и этим замыслом, а в образе тихой, трогательной цветочницы скульптор увидел одну из подруг дочери.

…С недавних пор интер­активные скульптуры Дмитрия Лындина появились и в Таганроге: его проекты выиграли в конкурсе, который Таганрогская городская администрация устраивала накануне чеховского юбилея.

Одну из этих скульп­тур — цирковую пирамиду, посвященную «Каштанке», установили в самом центре города.

— Таганрожцы проявили большой интерес к этим работам, — говорит Дмитрий Лындин. — Мэр Таганрога Николай Федянин даже приезжал ко мне в мастерскую — посмотреть, как дело движется.

В Новороссийск не собираетесь? Если будете, — спросите про скамеечку влюбленных. Одна она там такая, эта скамеечка с ангелочком. И это — творение ростовчанина Лындина.

Дмитрий Лындин — автор не только небольших интерактивных городских скульптур. Строитель в ростовском парке Строителей, Орфей на площадке перед зданием областной филармонии — тоже его работы. Большие, серьезные.

И все же к Коробейнику с Котом и у прохожих, и у самого автора — отношение особое. Безусловные фавориты!