Вера Петровна Марецкая. Это имя для старшего поколения было культовым. Популярность актрисы не знала границ — народная артистка СССР, лауреат Государственных премий, Герой Социалистического труда…

Ростовским почитателям таланта Марецкой повезло особо. Актриса работала в Ростовском драматическом театре четыре предвоенных сезона, которые публика по сию пору называет «золотым веком».

Сама же Марецкая  искренне уверяла, что: «Ростов — это моя театральная молодость, мои любимые роли в спектаклях «Трактирщица», «Укрощение строптивой», «Любовь Яровая» и других. Мы работали с большим вдохновением. … Для нас, зеленых студийцев, это был трудный прыжок. Привыкшие в Москве к студийной обстановке, мы попали в профессиональный театр. Это волновало нас. Город казался загадкой. И хотя в новом театре были свои проблемы — например, скверная акустика, но все эти недостатки компенсировал теплый прием зрителей и местных актеров. Мы сразу нашли с ними общий язык. Мы с головой ушли в увлекательнейший водоворот театральной жизни, много играли, набирались опыта, учились… Зрители очень любили наши спектакли. Они действительно были интересны. И, наконец, в Ростове я родила дочку!».

Вообще, у Марецкой было трое детей. Первенец — сын Женя — рожден от замужества с режиссером Ю. Завадским. Правда, их свадьбу можно назвать «свадьбой» с большой натяжкой. «Молодые» по дороге в театр зашли в московский загс  и тихо (без цветов и шампанского) зарегистрировались. Церемония длилась несколько минут, но зато появилась запись: «Завадская Вера Петровна», Это была их с Юрочкой тайна: о том, что актриса поменяла фамилию, даже в театре никто не знал. Для миллионов поклонников она навсегда осталась Марецкой.

Через пять лет супруги разошлись. Сыну исполнилось четыре года, когда Завадский влюбился в молодую актрису, собрал чемодан и ушел. Все ждали ответного шага… Марецкую звали во многие столичные театры. Но ей, кажется, и в голову не пришло уйти из театра—студии, хозяином и властителем коей являлся бывший муж. В сущности, он так и остался единственным, «главным» мужчиной ее жизни. Но после их развода, когда Марецкая выходила на сцену в спектакле Л.Вернейля, Ж.Берра «Школа неплательщиков» в роли Бетти Дорланж и произносила: «Господа, совершенно не с кем жить» — зал взрывался хохотом.

Несмотря на семейный разлад, оба сохранили творческую верность друг другу. Называли друг друга ласково: она его Ю—А, он ее Ве—Пе. 

В Ростове Марецкая вышла замуж второй раз за своего коллегу. Ее избранником стал актер театра Юрий Троицкий (он потом погиб на войне). У них родилась дочь Мария. Она — киновед, проживает в Эстонии.

Третьим ребенком Веры Петровны стал ее племянник Шурик, которого она усыновила. Мало кто знает, что у Марецкой арестовали и расстреляли двух братьев — Митю и Гришу. Первый работал в «Правде», второй — в «Комсомолке». Никакие ходатайства сверхзнаменитой актрисы не помогли. Единственное, что ей позволили — не передать племянника в детский дом, а забрать себе. Не удалось Марецкой вытащить из тюрьмы и младшую сестру. Танечка вышла на свободу только через два года.

Много позже ее коллега, выдающаяся актриса Фаина Раневская, напишет в своей книге воспоминаний: «У Марецкой был свой сложный сюжет, происходивший в совершенно ином измерении ее жизни. В первом — дневном, парадном, освещенном софитами — происходили кремлевские банкеты и награждения — после участия в культовой картине «Член правительства». В другом — сумеречном — Марецкая, как и миллионы других своих современниц, отправляла посылки на Север»… 

Для своих коллег и друзей Вера Петровна оставалась веселой и жизнерадостной женщиной, какой они ее знали. Марецкая обожала слушать неприличные анекдоты, а иной раз и сама с большой охотой их рассказывала. Не чуралась она и амурных приключений. Известно, что ее связывали многолетние отношения с Ростиславом Пляттом. Но ее коллега был женат. И супруга регулярно грозила ему: «Уйдешь к Верке, я повешусь. Так и знай!» И Ростислав Янович не смог уйти, видимо, чувствовал, что это не пустая угроза.

В наш город Марецкая приехала в 1936 году с частью московской труппы, которую командировали в Ростов для освоения нового уникального здания театра имени М.Горького. И считалась уже популярной киноактрисой, за ее плечами было участие в  восьми художественных кинофильмах. Названия их сегодня помнят только историки кино, но в 20—30-х они были широко известны, в том числе и «Закройщик из Торжка». Ростов сыграл большую роль в судьбе замечательной актрисы. Отсюда ездила на съемки кинофильма «Член правительства», сделавшего ее популярной на всю страну. Здесь Вера Петровна попробовала себя как режиссер. Об этом факте вообще мало кто знает. Сначала, в 1936 году, помогла Завадскому на ростовской сцене воссоздать спектакль театра-студии «Волки и овцы» А.Н.Островского и сыграла в нем одну из главных ролей. Вторично заняться режиссурой в 1939 году ее заставили обстоятельства… Марецкая сорвала голос и охрипла (последствия работы на огромной сцене). Сделала на связках три операции. А сидеть без дела  не могла, ну и стала сопостановщиком у режиссера театра М.Чистякова. Худруком постановки был Ю.Завадский. И появился спектакль «Павел Греков»  Б.Войтехова и Л.Ленча.

Коллеги отмечали, что Марецкая обладала отменным чувством юмора. Ее называли «маршалом в профессии и генералом по розыгрышам».

В былые времена неотъемлемой частью театральной жизни была… политучеба. Обкомы, горкомы, райкомы твердо полагали, что без знаний ленинских работ не возможно ни Гамлета сыграть, ни Джульетту. Так что раз в неделю проводились занятия, а в конце года — строгий экзамен. Народных артистов  экзаменовали отдельно от прочих. И вот однажды на такой экзамен в театре им. Моссовета впархивает Марецкая. Ей достается вопрос: «Антиреволюционная сущность троцкизма». Актриса начинает: «Троцкизм…это…» И в ужасе заламывает руки: «Ах, это кошмар какой-то, это ужас какой-то — этот троцкизм! Это так страшно! Не заставляйте меня об этом говорить, я не хочу, не хочу!!!» Не дожидаясь истерики, ее отпускают с миром. До следующего года.

Интересны воспоминания и самой актрисы о гастролях в Париже коллектива театра Моссовета. Они играли «Дядюшкин сон». Во втором акте она почувствовала недомогание. Еле-еле доиграла, что называется, приползла за кулисы и прошептала: «валидол». Очнувшись, увидела, что лежит в …ложе выдающейся французской актрисы Сары Бернар. И она тут же произнесла: «Как хорошо умереть на диване самой Сары!..»

В 1939 году «московский десант», так называли часть труппы, приехавшей из столицы, покинула Ростовский драматический театр. Марецкая же уехала последней — летом 1940 года. И город на Дону не забывала. Использовала любую возможность посетить его и поработать с ростовскими коллегами. В 1946 году с труппой театра им. М.Горького сыграла Мирандолину в спектакле «Хозяйка гостиницы» К.Гольдони. В 1957 году вместе с Р.Пляттом  ввелись и сыграли два спектакля «Катрин Лефевр» В.Сарду и Э.Моро. В 1974-м и 1975 годах с театром Моссовет побывала в Ростове  на гастролях.

Актриса часто повторяла: «Театр — мой дом. Мой банк. Вся моя жизнь». И это был не пафос, а констатация факта. Потому что театр и на самом деле, в самом прямом смысле был ее домом до самой кончины. Нынче Вере Петровне Марецкой исполнилось бы 105 лет.

Наталия ПЕРМИНОВА, театровед
Фото из архива автора