Однажды, еще школьником, Набокову посчастливилось побывать на представлении легендарного Вольфа Мессинга. Творивший чудеса на сцене, Мессинг вышел в зал, чтобы выбрать участников для следующего сеанса, остановился около Набокова, взял его за руку, сказал, что у этого юноши сильное биополе, и пошел дальше по рядам.

В необыкновенном ли биополе  дело, но в жизни Набокова столько неординарных встреч и событий, что поневоле подумаешь: нет ли тут  некоего магнетизма, влияния путеводной звезды?

В ответ на подобные предположения Набоков качает головой: «Главное, — говорит, — это верить в себя и стремиться прожить жизнь интересно. Тогда все сложится».

Правильный вопрос

Многие люди завидуют актерам. Не только их известности и связанным с ней приятным моментам, но и возможности благодаря ролям словно прожить еще несколько жизней.

И все же художественный образ — это только иллюзия. Куда большие счастливцы — люди, владеющие несколькими профессиями и сочетающие их на радость себе и другим.

Среди семейных реликвий Олега Николаевича Набокова, создателя и директора Политехнического музея Таганрогского технологического института ЮФУ, — удостоверение корреспондента областной молодежной газеты «Комсомолец» (так прежде называлась наша газета), датированное 1962 годом.

— С детства меня более всего увлекали две сферы: журналистика и радиотехника. С огромным удовольствием редактировал школьную стенгазету и собирал детекторные радиоприемники, — рассказывает Олег Николаевич.— Когда пришло время определиться с выбором жизненного пути, я был как витязь на распутье: и в журналистику хочется, и радиотехника влечет…

Сомнения разрешил приехавший к нам в гости из Москвы дядя — Юлиан Феликсович Оржеховский. Он был главным металлургом ракетно-космической промышленности, создателем ряда сплавов — впрочем, о том, где и кем он работает, я  узнал годы спустя. А в то время дядя был фигурой засекреченной. Так вот, дядя задал мне один-единственный вопрос, благодаря которому  мне стали ясны жизненные приоритеты. Он спросил, каким из этих двух дел я мог бы, в принципе, заниматься на общественных началах? И я понял, что поступать надо в радиотехнический, а сотрудничать с газетой, было бы желание, может и инженер.

Судьба все же предоставила Набокову шанс крепче связать свою жизнь с журналистикой. Во время преддипломной практики, которую проходил в Москве, успел еще окончить высшие курсы журналистики при МГУ. А дальше — просто фантастика, мечта сотен и тысяч журналистов страны: «курсанта» Набокова направили освещать IV Международный Московский кинофестиваль.

Рассказы о фестивальных встречах он посылал в редакцию таганрогской городской газеты, наш «Комсомолец» и институтскую многотиражку. Встречи были воистину незабываемые. Первая — для узкого круга журналистов — с Софи Лорен, тогда еще, правда, малоизвестной в России. Потом — на других фестивалях — уже эксклюзивные интервью со звездами отечественного и мирового кино.

Годы спустя Набокову выпала возможность  окончить также курсы режиссеров массовых праздников при Союзе театральных деятелей  — не пренебрег и ею. Так что и страница, связанная с организацией  таких праздников, есть в его биографии, да и вообще эти знания пригодились. Недаром же заметил Шекспир: весь мир — театр…

Неверующему от митрополита

Бывало, репортажи Набокова с кинофестивалей подавались весьма интригующе. Ну приблизительно так: «Ночью в Президент-отеле, уединившись с Элизабет Тейлор, наш корреспондент узнавал задушевные тайны кино-звезды». И ведь правда: был тогда и вечерний прием в Президент-отеле, и встреча с Элизабет Тейлор, которая на удивление легко согласилась на интервью, и почти трехчасовая беседа…

— Запомнились ее слова: «Все думают, что красивая и востребованная актриса — счастливая женщина. Но красивой и талантливой так трудно обрести семейное счастье  и найти надежного, понимающего спутника жизни, — говорит Набоков.— Возможно, это признание врезалось в память еще и потому, что почти слово в слово я слышал его и от других кинозвезд. В частности, от Мишель Мерсье, исполнительницы легендарной роли Анжелики.

— Олег Николаевич, а бывало, что звезды говорили вам: «Никаких интервью! Как вы, журналисты, уже надоели!». Сегодня такое нередко приходится слышать  не только папарацци, но и  представителям серьезных изданий.

— Ни разу. Тогда все же другой был информационный поток, другие отношения в обществе. Звезды, по крайней мере, от советских журналистов не ожидали подвоха, расспросов на щекотливые темы.

В случае с Набоковым — дело тут еще и в личной нравственной установке: его больше привлекают не изъяны, а достоинства..

Недавно вот позвонили с одного из телеканалов с просьбой поделиться воспоминаниями о VI Всемирном фестивале молодежи и студентов, в котором он участвовал еще  школьником. Олег Николаевич стал рассказывать о том, что произвело на него самое большое впечатление; как люди забирались на крыши и деревья, чтобы хоть краем глаза увидеть  фестивальный кортеж, как даже ливень не  помешал  собравшимся на закладку cада Дружбы осуществить задуманное.

Рассказывал и понимал — не этого от него ждут, а какого-нибудь идеологического прикола, того, над чем можно посмеяться. А у него в памяти — только хорошее.

Фестивальные встречи Набокова имели порой неожиданное продолжение. К примеру, в конце 1980-х Набоков возглавлял комиссию по культуре в Таганрогском городском Совете народных депутатов. Городская библиотека обратилась к нему с просьбой поспособствовать пополнению фондов духовной литературой.

На выделение средств из тощего городского бюджета рассчитывать не приходилось. Но Набоков вспомнил о своем знакомстве с митрополитом Питиримом. Судьба свела их на одной из программ Московского международного кинофестиваля. Хотя Набоков, вопреки охватившей страну моде, честно сказал, что неверующий, общение получилось дружеским.

Как выяснилось, и митрополит Питирим не забыл своего знакомца с родины Чехова. Просьбу его  исполнил. Так в городской библиотеке Таганрога появился новый раздел — духовной литературы.

На круги своя

Хотя Набоков чужд и религии, и мистике, есть в его жизни совпадения, которые представляются ему неслучайными. В них словно намек на некое предначертание.

9 января нынешнего года у Олега Николаевича юбилей: 70 лет исполнилось.

— А знаете, что день 9 января связан с одной из знаменательных страниц нашего института? — спросил меня Набоков и пояснил, не дожидаясь ответа: — В этот день, но только в 1952 году, министр высшего и среднего образования СССР подписал указ о назначении нашего первого директора. Да-да, тогда эта должность звучала именно так: не ректор, а директор.

В этом совпадении, думается мне, заключено для Набокова некоторое указание на неразрывную связь его судьбы с судьбой дорогого его сердцу таганрогского радиотеха.

А жизнь, кстати, не раз искушала его карьерой профессионального комсомольского и партийного работника. Ведь, как ни ругай то время, а люди энергичные, инициативные, с творческим подходом к делу незамеченными не оставались. Вот и Набокова выдвигали то на освобожденную комсомольскую, то на партийную работу. Предлагали войти в руководство одного из горкомов Подмосковья, чтобы потом уже  —  и в аппарат ЦК ВЛКСМ.

Набоков поблагодарил, но отказался:

— В Москву езжу с удовольствием, и все же Таганрог на нее не променяю.

Покончить с искушениями профессиональной партийной работы ему помог случай. Точнее — конфликт. Набоков работал в то время в райкоме партии. Представление одного из секретарей райкома и о значимости собственной персоны, и ее роли в жизни района показалось ему, мягко говоря, преувеличенным. Своего мнения Набоков скрывать не стал, а в итоге написал заявление об уходе с партийной работы и желании  продолжить трудовую деятельность в соответствии с полученной в институте специальностью.

Он представить себе не мог, что такое простое и естественное, как казалось ему, желание сможет стать причиной такого переполоха.

С ним неоднократно беседовали представители вышестоящих организаций — горкома и даже обкома партии.

— Вы — хороший, перспективный работник. Ну не сошлись характером с руководством — переведем вас в другой партаппарат.

— Инженер я, по специальности работать хочу, — упрямо повторял Набоков, а в ответ слышал:

— Мы не можем так поступать с перспективными работниками. Хорошо, не хотите в партаппарат — не надо. Директором на кондитерскую фабрику пойдете?

— А директором типографии?

— А главным инженером на нефтебазу?

Сегодня это звучит как отрывок из фантастического романа.

А своего Набоков все-таки добился: стал старшим инженером производственного отдела ОКБ «Миус» Таганрогского радиотехнического института. Горд тем, что участвовал в организации производственных участков для испытаний различных разработок ученых института. В том числе в области космонавтики: к космосу, как у многих людей его поколения, отношение у Набокова особое. Он и книгу потом написал о вкладе выпускников  родного вуза в развитие космонавтики — «Первооткрыватели космических дорог» называется.

Жизнь все расставила по своим местам, но от общественной работы Набоков не отвернулся. Наоборот: без нее никогда себя не мыслил и не мыслит. Сегодня он — заместитель председателя городского собрания Таганрога, председатель регионального отделения Жуковского движения России «Жизнь». Пишет в историко-литературный журнал «Вехи Таганрога».

Поскольку приближается день рождения Чехова, я попросила Набокова поделиться и с нашими читателями воспоминаниями о кинозвездах, создавших чеховские образы на экране. Но об этом — в следующий раз.