Говорят, что родословное древо семьи вбирает в себя всю мудрость и опыт наших предков. Но много ли мы о них знаем? Преподаватель факультета филологии и журналистики ЮФУ профессор В. В. Смирнов не только знает о своих близких и дальних родственниках, он даже создал домашний музей родословной.

Ген любопытства

В гостях у Владислава Вячеславовича я была несколько лет назад. Тогда меня поразила его библиотека, насчитывающая около десяти тысяч книг. Однако и в Интернет Владислав Вячеславович заглядывает часто. «Живая» книга и виртуальный мир его одинаково привлекают.

— Мне все интересно, — признается он.

Неспроста рядом с книжными полками появились и предметы старины. Создать домашний музей тоже интересно. 

Когда-то моя учительница в профессии, писатель Галина Щербакова, сказала, что, «если бог не всандалил человеку ген любопытства», с таким человеком трудно общаться, а лучше вообще его не трогать, — смеется Владислав Вячеславович.

И уже  серьезно говорит о том, что любознательность — это «внутреннее устройство», которое  предопределяет вектор жизни человека. Конечно, общество влияет, развивает его, но только в том векторе, который в нем заложен. По словам Владислава Смирнова, каждый из нас — это вселенная, что носит огромную память не только о современной истории, понимание прошлой, но и о своей личной истории, связанной с родными и близкими людьми. Поэтому он и создал домашний музей родословной, собрав и систематизировав в нем вещи, оставшиеся от предков. 

— За каждым предметом я вижу не просто лица дорогих мне людей — эпоху в которой они жили, — говорит Владислав Вячеславович. — Я смотрю на керосиновую лампу и вспоминаю, как она горела, когда я был маленьким. Как бабушка раздувала в утюге угли… 

В домашнем музее эти раритеты занимают достойное место. Рядом с ними примостился еще один утюг. Его нагревали на печке или на плите. Довоенные елочные игрушки и маски, сделанные из картона, школьные колокольчики и перья, которыми писали в прошлом веке… А вот марка выпуска 1936 г. с изображением Всесоюзного старосты Михаила Калинина. Ее, когда Владиславу исполнилось шесть лет, подарил отец… Все, что хранится в домашнем музее родословной, просто не перечислить. Владислав Вячеславович гордится, что в биографической энциклопедии «Кто есть кто в России» размещена краткая биография не только его самого, но и его предков.

— Прадед был волостным старостой Тейковского уезда Ивановской губернии, — рассказывает он. — Как-то Александр III пригласил волостных старост на званый обед, а после каждому подарил серебряный обеденный прибор.  Но, к сожалению, он у нас не сохранился. А по линии отца прадед слыл человеком зажиточным, имел свой магазин. Дед же был революционером с момента создания партии большевиков.

На протяжении многих лет Владислав Вячеславович вел дневники, в которых записывал воспоминания родных и близких. И собрал историю семьи, которая уже не пропадет — перей­дет к внукам. Вот пришла в гости к Смирновым внучка Саша и, глядя на одну из вытканных прадедушкой картин, восхитилась: «Какой красивый дом!» На картине изображен не просто дом, а церковь Покрова на Нерли. И у картин ее прадеда — своя история.

Что близко и дорого

— Мой отец Вячеслав Ефимович был заслуженным юристом РСФСР. К тому же  очень любил рисовать, — вспоминает Владислав Вячеславович. — В юности даже выдержал испытания в художественный институт имени Репина. Но жить в Москве ему было негде, и он вернулся домой. Поступил в Ивановский учительский институт. В этом институте училась и мама. Там они и познакомились в 1937 году.

Как-то на отдыхе в Сочи увидел Вячеслав Ефимович лоток с необычной картиной и иголками. Поинтересовался у торговца: для чего, мол, иголки? Тот объяснил. И показал, как такими иголками можно ткать картины. Купил Вячеслав Ефимович иголки, нашел нитки, и за несколько дней — картина готова. Показал ее торговцу, тот ахнул и попросил оставить ему картину, чтоб привлекала покупателей. Так Вяче­слав Ефимович в свободное время стал ткать картины. Теперь они — в домашнем музее. А вот — единственное сохранившееся с Великой Отечественной письмо Вячеслава Ефимовича и партизанский паспорт на парашютном шелке, который он носил в воротничке, боевые ордена и медали. Воевать он начал еще с Финской. А с 41-го по 44-й  возглавлял партизанский отряд.

Когда отец ушел на вой­ну, Владиславу Смирнову было полтора месяца. И вот недавно он первый раз поехал на родину в г. Меленки. Нашел школу, где работала мама, военкомат, откуда отец ушел на фронт. Оберег, который он привез в память о родных местах, пополнил домашний музей родо­словной. Здесь хранятся также награды Владислава Вячеславовича и его жены — известной ростовской радиожурналистки Елены Смирновой. А еще — множество сувениров. Путешествовать Смирновы любят. Объездили полмира. И из каждой поездки привозили сувениры, символизирующие ту или иную страну. Этот раздел домашнего музея любят внуки. Они с малых лет изучают свою родословную. 

Созданный Владиславом Вячеславовичем  музей — очень  личное, семейное.

— Это дань и низкий поклон предкам, — говорит он. — Их нельзя забывать. А дети, внуки могут их помнить только по моим рассказам, через собранный мной материал. 

Если в семье бережно хранятся фотографии, письма, вещи бабушек и дедушек, их воспоминания — это уже воспитание культуры отношения к истории и, как результат, создание общей хронологической истории. И кто скажет, что это неинтересно?