В Новочеркасске готовятся отмечать день рождения Щукаря. Это ж сколько годков ему будет? Да, пожалуй, не меньше ста сорока: Щукарь ведь тот, шолоховский, из «Поднятой целины».

А началось все с желания МАГа — Малашенко Александра Григорьевича — устроить судьбу своей коллекции юмористической литературы. Первым делом он подумал о музее юмора в Габрово ­ габровцы выбрали из предложенного им списка 15 книг, которые он им и отправил. Связался с Одессой – одесситы ответили: «Возьмем все!»

«А если одесситы таки хотят взять все, значит, это — ценное», ­рассудил Малашенко и решил прежде, чем собирать посылку, заглянуть в новочеркасскую библиотеку им. Шолохова — чтоб и земляков тоже  не обидеть.

В итоге  почти вся коллекция осталась в Новочеркасске, у МАГа с этой библиотекой завязалась дружба, а в стенах библиотеки прописался Донской клуб юмористов (МАГ — его председатель).

Дальше события развивались так,­ рассказывает Малашенко.­ Раз есть литературный клуб, то, подумали мы, хорошо, чтобы у него был свой литературный персонаж. Клуб юмористический — вот и персонаж соответствующий, желательно — с местным колоритом. А в донской  юмористической литературе дед Щукарь вне конкуренции.

Так рядом со стеллажом подаренной МАГом юмористики появилась полочка деда Щукаря. Но вскоре Щукарю стало тесно — в библиотеке появился Щукарский уголок. Ныне же уголок превращается в музей деда Щукаря.

Мы сошлись на том, что жизнь шолоховского Щукаря — это временной отрезок  примерно с 1870 по 1940 год, ­поясняет Александр Григорьевич. — Поэтому наш музей собирает, во-­первых, все, что связано с этим литературным персонажем (книжные иллюстрации, статуэтки, газетные вырезки, фрагменты диссертаций, песни и фильмы), а во­-вторых, вещи, которые могли бы окружать шолоховского Щукаря при жизни.

В общем, прялке здесь самое место. А по соседству с прялкой, керосиновыми лампами, старинным утюгом банная шайка. Рядом — бутыль, на ней — этикетка: «Донская вода».

Шайка и бутыль — ритуальные, ­таинственно улыбается МАГ, но читателям «НВ» завесу над этой тайной приоткрывает. — Это — для обряда посвящения в члены нашего клуба. Мы ведь неофициально называем себя «шайкой деда Щукаря».

В «шайке деда Щукаря» ­люди серьезные. Есть среди них даже депутат гордумы. Собираются в библиотеке ежемесячно и не просто так, чтобы потравить анекдоты (хотя хороший анекдот здесь в цене и почете), а для беседы содержательной. О чем? К примеру, о мастерах карикатуры. Или — фельетона. О славной истории местных сатирических стенгазет недавнего прошлого.

Январское заседание нынешнего года назвали Щукарским сочельником: посвятили его 80-­летию выхода в свет «Поднятой целины».

Неудивительно, что в календаре этой библиотеки и клуба есть теперь особая дата — день рождения деда  Щукаря.

В первый раз с этой датой, правда, промахнулись маленько, но зато отметили пышно — даже камень в основание будущего памятника Щукарю заложили. Решили тогда условиться, что дед Щукарь родился в сентябре. Почему нет? Чудесная пора! Потом раскрыли «Поднятую целину» и поняли, что читать книги надо внимательнее: ведь Щукарь там говорит, что родился на Евдокию. Стало быть, 14 марта. Что ж, тоже время очень хорошее, знаковое, можно сказать — рядышком с Днем смеха.

Вопрос о том, каким быть памятнику Щукарю, все еще ждет ответа.

Мы выяснили, что в Ростовской области уже есть несколько памятников этому литературному герою, но все они сделаны в традиционной манере, ­ сообщает Малашенко. — На нашу инициативу очень быстро откликнулись два скульптора из Ростова, спасибо им за это, но их вариант в том же духе. А хочется неординарного, с юмором.

Как ни странно, идея установить возле библиотеки им. Шолохова памятник Щукарю вызвала  среди новочеркасцев споры. Не столько о том, каким памятнику быть, сколько  о том, достоин дед Щукарь памятника или не достоин?

В библиотеку приходили, звонили люди, возмущенные самой мыслью о таком памятнике, ­говорит заведующая библиотекой им. Шолохова Виктория Ильинична Колесникова. — На мой вопрос, в чем причина негодования, отвечали: «Щукарь — это отрицательный герой». Ну, в лучшем случае: «Щукарь — это несерьезно».

Очень пригодились тогда Виктории Ильиничне  посвященные образу Щукаря диссертации. Ссылки на труды ученых дам и мужей подействовали: раз обсуждают Щукаря в научном мире — значит, он — персона, заслуживающая  внимания. К тому же в тех трудах — черным по белому о том, что дед Щукарь — это ярчайший образец народного юмора.

Памятник Щукарю в Новочеркасске — дело не завтрашнего дня. И, пожалуй, не послезавтрашнего. А вот карнавал, на котором дед Щукарь будет одним из главных персонажей, назначен уже на предстоящий День смеха — 1 апреля. Карнавал связан с амбициозными планами Донского клуба юмористов превратить Новочеркасск в столицу донского юмора. Инициатива нашла отклик в местном отделении Союза журналистов и городской администрации. Моральная поддержка пришла из музея юмора в Габрово.

На европейских карнавалах принято выбирать Принца и Принцессу, причем эти титулы действительны в течение года. А мы будем выбирать Веселого казака и Веселую казачку, ­ услышала я в музее деда Щукаря.

Карнавальное шествие развернется в старинном, протяженном Александровском саду. Подробности о новочеркасском «Карнавале­2012»  и его конкурсах можно узнать, отправив вопрос по адресу: museum.ded.shukar@yandex.ru  или позвонив в библиотеку им. Шолохова (88635­24­35­44). Не успеете на карнавал — не отчаивайтесь. В планах деда Щукаря — Первый летний конкурс рыболовов­юмористов. А там наверняка он еще что­нибудь эдакое придумает. С этим Дедом — не соскучишься. 

А был ли дедушка?

Посетители музея деда Щукаря нередко задают вопрос о прототипе этого шолоховского героя. Или, попросту говоря: с кого Шолохов списал этот портрет?

Мне казалось, что в музей деда Щукаря я пришла хорошо подготовленной. Ведь в отличие от многих других посетителей знала, что в образе деда Щукаря угадываются черты казака Воробьева, ­я читала об этом и в книге о Шолохове, и в архивных газетных статьях еще 30-­х годов. Поэтому спросила, а нет ли здесь фотографии казака Воробьева, без которого, возможно, и не было бы деда Щукаря.

А вот, по нашим данным, Шолохов утверждал, что конкретного прототипа у деда Щукаря не было, ­сказал Александр Григорьевич Малашенко.

Эти данные — из Вешенского музея­-заповедника Шолохова. Малашенко посылал туда запрос. Из ответа следовало, что версия о существовании прототипа распространилась в 1930 годы с легкой руки корреспондентов центральных газет, которые не раз встречались на Дону с людьми, считавшими себя Щукарями.

«Наоборот, ­разъясняли вешенские музейщики, ­когда вышел роман, в характере и облике одного из местных дедов нашли много общего с популярным героем «Поднятой целины». И его стали звать Щукарем. С этим именем он ездил в Москву. Это и сбило с толку репортеров».

Этот дед и есть Тимофей Иванович Воробьев, казак из х. Рубежного.

«Я ить и с роду не был Щукарем, ­рассказывал Тимофей Иванович. — Это теперь меня так зовут. А все потому, что Михаил Александрович где-­то подметил такого старика, дюже схожего со мной».

Казак Воробьев пытался откреститься от нового имени, говорил, что не один он такой — шутник и балагур, но земляки уверяли, что из всех Щукарей Тимофей Иванович — самый «щукаристый».

Тимофей Иванович Воробьев родился в 1874 году. Так что ко времени описываемых в «Поднятой целине» событий был, по нашим нынешним меркам, далеко не стариком. Но тогда думали по­иному.

Прожил он 74 года, работал в колхозе.

И вот ведь интересное совпадение: Щукарь из «Поднятой целины» родился «на Евдокию», а «Щукарь» из х. Рубежного на казачке Евдокии женился!