По дороге в Таганрог, на Чеховский книжный фестиваль, писатель Владимир Войнович заехал в Донскую публичную библиотеку, где его ждали многочисленные читатели и почитатели.

Войнович, видимо, больше был настроен на то, чтобы почитать со сцены свои рассказы, а публике хотелось подольше порасспрашивать его о том-о сем, но прежде — о литературе и политике. Или даже, пожалуй, сначала о политике, а потом о литературе.

Началась встреча  все-таки с литературных чтений. Войнович прочел свою знаменитую сказку о глупом  Галилее с вызвавшей аплодисменты финальной сентенцией: «Умный не тот, кто говорит первый. Умный тот, кто говорит вовремя».

Ответы писателя на политические вопросы выражали позицию западника. Войновича спросили, участвует ли он в московских гуляниях и маршах оппозиции? Нет, не участвует — по возрасту и состоянию здоровья, но за событиями политической жизни следит и нынешние формы и методы управления страной  считает устаревшими.

Кто-то из публики вспомнил о курьезном случае, происшедшем с Войновичем однажды в самолете.  Командир экипажа, узнав, что среди его пассажиров автор сатирико-фантастического романа «Москва 2042», подошел к нему во время полета, выразил свое восхищение книгой и попросил Войновича … больше не писать. Написанное им сбывается!

— Да, — улыбнулся Войнович, — мне часто говорят: «Придумайте что-нибудь  позитивное, и такое, чтоб тоже сбылось».

К сведению начинающих авторов: как и всем знаменитым писателям, безвестные присылают Войновичу на оценку свои рукописи. Есть ли среди них  заслуживающие  более пристального внимания, Войнович определяет по принципу девяти первых страниц. Но нередко ему хватает и девяти первых строк…

— Как вы относитесь к экранизациям? Понравился ли вам фильм, снятый по вашему роману о Чонкине?

— По большому роману нельзя снять адекватный фильм. Вот маленький рассказ — другое дело.

Обложки некоторых книг Войновича, изданных в последние годы, украшены репродукциями самого Войновича. Это обстоятельство, должно быть, и вызвало вопрос:

— Как вы пришли к живописи? Это было внезапно?

— До недавнего времени говорил, что я — молодой художник, потому что начал писать картины, едва достигнув пенсионного возраста. Уже 18 лет занимаюсь этим.

То, что кому-то из почитателей литературного таланта Войновича малоизвестен Войнович-живописец — не очень-то и  удивительно. Об этом редко сообщается, да и сами  выставки Войновича проходят нечасто. Интереснее  другая загадка: почему для многих откровение, что он еще и автор популярных в свое время песен «14 минут до старта» («Я верю, друзья, караваны ракет помчат нас вперед от звезды до звезды») и «Рулатэ»? Ведь в те годы имя автора песни объявляли на всех концертах…

Кстати, «Рулатэ» (ее исполняла Гелена Великанова)  часто подавалась как финская народная песня. Но сочиненный Вой­новичем русский текст не имеет ничего общего с финским оригиналом и, верно, отражает склад его собственной души:

В жизни всему уделяется место,

Рядом с добром уживается зло.

Если к другому уходит невеста,

То неизвестно, кому повезло.

Стихи Войнович стал сочинять, когда служил в армии. Говорит, что тысячи три стихов написал  в свой допрозаический период, потом почти все выбросил, а время спустя кое-что из уцелевшего решил даже опубликовать.

С 1960-го по май 1985-го стихов не писал, но  9 мая 1985-го, в свой день рождения, его, жившего в вынужденной эмиграции в Германии,  навестил Булат Окуджава. Этот поступок так взволновал Войновича, что после отъезда Окуджавы из его головы не выходили пушкинские строки: «Мой первый друг, мой друг бесценный», а потом он неожиданно для себя написал то ли пародию на стихи Окуджавы, то ли подражание Окуджаве. С тех пор пишет одно-два стихотворения в год.

— Над чем работаете сейчас?

— Пишу или длинную повесть или короткий роман о нынешних днях.