Вельможа с виду, внутри — петрушка

Вероятно, такое распоряжение труппа молодого Ростовского театра кукол услышала в начале 1941 года от своего главного режиссера Д. Мельцера. Сказано — сделано. О сделанном сообщено тем же тов. Мельцером читателям нашей газеты («Большевистской смены»). Но что это за практика — делить труппу кукольного театра на специализированные труппы? Сохранилась ли она? С какими куклами сегодня ездят на гастроли? С этими вопросами я обратилась к ведущему актеру Ростовского театра кукол им.

В. С. Былкова, заслуженному  артисту России Александру Василенко и… очень его удивила.

— У нас универсальные актеры, которые работают со всеми типами кукол, — сказал он. — Можно предположить, что и на заре становления нашего театра деление на группы тоже было условным: просто одни артисты остались в Ростове, чтобы работать в спектакле с куклами-петрушками, а другие повезли на гастроли спектакль марионеток, хотя… Вряд ли это были настоящие марионетки. Скорее, название тоже условное, обозначавшее кукол-непетрушек.

— Александр Дмитриевич, а какие куклы заняты в нынешних ваших постановках? Остались в репертуаре чисто петрушечные  спектакли?

— Нет, не остались, и вообще сейчас в спектакле чаще участвуют куклы разных конструкций. По типу петрушек (то есть кукол, надеваемых на руку, со специальными патрончиками внутри) у нас, к примеру, изготовлены придворные короля лилипутов в «Приключениях Гулливера». Петрушечную и перчаточную куклу (это когда на руку, обтянутую трикотажной перчаткой, надевается только голова куклы и еще, возможно, ручки) зрители видят в нашей «Мухе-Цокотухе».

Кукла-марионетка не случайно вошла в крылатые выражения и стала символом подчинения чужой воле: она «оживает», когда  актер дергает ее за веревочки, руководит ею сверху. Это очень сложная техника. Куклы-марионетки больше распространены на Западе. С ними работают не только в театре, но и на эстраде. У нас они заняты в спектакле «Чиполлино».

Больше всего в нашей кукольной труппе кукол тростевых. Устроены они так, что могут с помощью актера, который стоит за ширмой, крутить головой, открывать рот, хлопать ресницами и т. д. Вот знаете, как кукла на сцене плачет? К ее глазам подводят трубочки, в них в нужный момент вставляют самую обычную клизму с водой, нажатие на  «грушу» — и слезы льются в три ручья.

Работать с тростевой куклой нелегко в самом прямом смысле этого слова, зато интересно. Почему нелегко? Да веса в ней вместе с металлическими тростями может быть килограммов пять, а то и шесть. Держать ее нужно на вытянутой руке. К тому же голова у актера, пока его кукла на сцене, отклонена вбок, а ему при этом еще надо произносить слова роли, да так, чтобы все четко было слышно даже зрителю в 20 ряду! Но все равно — тростевые куклы — просто замечательные, и моя самая любимая кукла — тростевая, Солдат из спектакля по андерсенвской сказке «Огниво».

Еще у нас есть кук­лы ростовые (они, кстати, тоже могут работать не только в театре, но и на эстраде). Эти куклы — в человеческий рост, а, бывает, и выше. В идеале работающий с этой куклой актер благодаря своему мастерству превращается в невидимку: хотя он рядом, не за ширмой, руководит куклой так, что  все внимание зрителя  обращается  только на нее.

Вариант ростовой куклы — большая голова кукольного персонажа, которую актер надевает на свою голову и в таком виде появляется на сцене или даже выходит в зал. Таков у нас Волк в «Красной шапочке», Пожарный в спектакле про  Карлсона.

— А от чего зависит, будет в спектакле кукла-марионетка или кукла-петрушка, какая-то другая?

— Это обусловлено художественной задачей, которую ставят перед собой режиссер и художник постановки. К примеру, был у нас когда-то спектакль про кота Леопольда. Действие разворачивалось на ширме, Леопольд был куклой тростевой, мыши — петрушками. Недавно в нашем репертуаре появился уже новый «День рождения кота Леопольда» — экспериментальный спектакль с «живым планом», где артисты (и, в частности, Леопольд) выходят на сцену в масках, напоминающих венецианские карнавальные.

— Куклы, занятые в ваших спектаклях, родом откуда?

— Из мастерских нашего театра. И сами фигуры, и их наряды, и прически — все сделано руками наших мастеров. Разве что парики и бороды для «живого плана» (то есть не для кукол, а для людей) заказываем порой у коллег — в Ростовском музыкальном театре.