В том, что это Дионис — сомнений нет. Оннаг, вальяжен и слегка пьян, как и положено богу виноградарства и виноделия. В правой руке у него — чаша с вином, в левой — жезл. А вот на голове как корона — чаша в форме цветка лотоса.Выходит, именно Дионис и составил компанию покровительнице плодородия Деметре, любимой богине античных греков, проживавших в дельте Таны (Дона)за несколько веков до Рождества Христова?

Эту удивительную находку — керамическую статуэтку Дионисия — обнаружили на Елизаветовском городище, крупнейшем в Европе памятнике античного времени, археологи Научно-методического центра археологии ПИ ЮФУ. Найдена она в комплексе, который еще прошлым летом был предположительно обозначен археологами как храмовый.Именно в нем тогда были найдены фрагменты трех керамических фигур Деметры, что и навело на мысль:такое обилие изображений богини может быть только в храме, ей посвященном.Это подтвердили и находки рядом — целая россыпь самых различных бусин — и керамических, и из желтого металла. Нитки этих бус некогда приносили жительницы греческой колонии в храм богине плодородия, у которой они просили зачатия и удачи в любовных делах.

В нынешнем сезоне в том же храмовом комплексе обнаружили фигурку Дионисия, который часто почитался и как бог плодородия. Она лежала лицом вниз. Значит, упала с какого-то возвышения, когда вспыхнул пожар и храм рушился? О пожаре свидетельствует обож­жённый бок статуэтки. Рядом с ней был найден практически целый черно-лаковый сосуд —канфар, из которого греки пили вино. А еще — курильница (или подсвечник?),также обож­женная пламенем пожара. Легко объяснить, почему изображение Дионисия окружено именно этими предметами — богу виноделия в качестве приношения в канфар подливали вино, в курильнице курились благовония. Чаша на голове в виде цветка лотоса весьма характерна для времени эллинизма — IV века до н.э. Это — своеобразный отзвук походов Александра Македонского, в Египет — в том числе, поскольку лотос — священный цветок Нила…

«Находка Диониса, мужского дополнения Деметре — большая и редкая удача, —  рассказал руководитель экспедиции НМЦА ПИ ЮФУ профессор Виктор Копылов. —  Во-первых, это еще больше укрепляет нас в предположении, что открытый нами комплекс — все-таки храм, а не иное сооружение. А во-вторых, подтверждает версию о том, что здесь на рубеже IV-III веков до н.э. существовал мощный греческий полис, который мог себе позволить иметь храм, как того хотели его жители, что наблюдалось далеко не во всех греческих поселениях.

Поначалу на этом оживленном экономическом перекрёстке в дельте Дона было скифское поселение. Именно скифы снимали «сливки», оседлав перевалочный торговый центр между востоком и западом и имея все выгоды таможенного контроля. Позже здесь постепенно появляются греки,они мирно живут бок о бок с «принимающей стороной». Почему в дальнейшем скифы покинули поселение — можно лишь предполагать… Ослабели и были вытеснены более сильной стороной? Быть может, это связано с тем, чтос середины IV века до н.э.военно-политическая ситуация в северном Причерноморье начинает меняться? В этот период совершенно иным становится характер строений в дельте, мы находим здесь засыпанные колодцы и сооружения. К этому же времени относится открытый ранее комплекс, где обнаружено 12 мужских черепов и 12 же небольших блюдец — по числу голов. Жертвоприношение? По всей видимости — да.

О том, что ситуация во второй половине IV века до н.э. была нестабильной, свидетельствует и тот факт, что с этого времени здесь исчезают мужские захоронения, мы находим только женские и детские. Значит ли это, что мужчины были в «командировке»? Что это была за военная кампания, откуда многие из них не вернулись, — можно только догадываться. В конце IV века и скифы, и греки покидают поселение. Но «золотое место», где скрещивались торговые пути Европы и Азии, недолго пустовало. Примерно в 310 году до н.э. сюда приходят уже другие греки, выступающие на стороне иных сил, быть может, —  Боспорского царства?

Начинается, как мы предполагаем,золотая пора большого греческого поселения — город растет и развивается на месте скифского поселения с вкрапленными в него греческими кварталами. Именно в этот период здесь появляется храмовый комплекс, посвященный Деметре. Кстати сказать, странно, что именно ей. С землей здешние греки дела не имели — они были купцами, ремесленниками, мореплавателями, рыбаками. Логичнее было бы посвящать храм Нептуну. Но, очевидно, слишком сильны были традиции, привезенные с исторической родины, Греции…

Город существовал примернов течение 30 лет и процветал, судя по всему, когда ему пришел конец. В какой-то далеко не прекрасный день — примерно в 274-275 году до н.э. — на полис было совершено неожиданное нападение. Что это было? Месть метрополии, Боспора, поставившей на место зарвавшуюся колонию, где стали преобладать сепаратистские настроения? Неизвестно. Но очевидно, что к такому повороту событий жители полиса не были готовы.Об этом свидетельствуют изображения Деметры, которые богобоязненные греки даже не успели вынести из храма, а еще — оружие, которое мужчины не успели взять в руки, — оно осталось в домах, что подтверждается находками. Город был окружен и разрушен неизвестными, дома горели,защитники были перебиты. Их даже некому было похоронить — мы находим фрагменты человеческих костей со следами покусов животных — волков, шакалов, лис, которые, очевидно,пожирали тела погибших.

Уцелевшие жители бежали в безопасное место — на высокий правый берег Таны, где, как мы считаем, уже тогда существовало маленькое греческое поселение, не вызывавшее никакого интереса у тех, кто жаждал держать в руках торговый перекресток именно в дельте. Как знать, не могли ли уцелевшие жители унести на новое место и название своего любимого города — Танаис? Если это предположение верно, то можно опять поставить вопрос о существовании двух Танаисов…»